Школа боя
Шрифт:
Маленькая пулька не рвет и не ломает – она как бы раздвигает мышечные ткани... Чтобы убить человека из такого пистолетика, надо очень уж постараться. Или быть невероятно везучим от природы...
Впрочем, Салаутдин ничем своего отношения к такому разномастному набору вооружения не выразил. Еще раз все придирчиво осмотрел, набросил тряпку – на холодном металле постепенно начинал скапливаться заносимый ветром снежок... Долгим изучающим взглядом посмотрел на Мамеда, вроде как видел его впервые. Негромко спросил:
– Это ты вот так все вез?.. И не боялся?..
Мамед передернул плечами,
– Каво боятса?! Я ево маму!.. Мэна вэс горад знаэт!
– И гаишники?.. – очень нехорошо усмехнулся Салаутдин.
Только сейчас Мамед сообразил: чеченец опасается того, что полученное оружие – всего лишь провокация российских спецслужб.
– Э-э-э, а чем гаварыш, да?! – возмутился охранник. – Гаишнык-маишник!.. Мэна всэ знаэт, гаишнык – тоже знаэт! Мимо пост много ездым, дэнги даем!.. Он нас за дэнги лубит! "Вихрь"-михрь – всо равно машин нэ смотрыт! Толко рукам махает – ехай, дарагой!..
– Ну-ну... – с сомнением пробормотал Салаутдин. Вообще-то в сказанном Мамедом был резон... На выездных постах, как правило, стоят одни и те же люди. Постепенно они обзаводятся обоюдовыгодными знакомствами с некоторыми автолюбителями, постоянно проезжающими мимо. А с такими "сладкими", как азербайджанские бандиты, вообще все "в елочку"... В отличие от русского, такого родного, "братка", человек восточный понимает – его гаишник останавливает не для того, чтобы власть свою показать. А потому что ему деньги нужны. И всегда готов поделиться... Ну а за это ему, щедрому, – почет и уважение, помощь всякая... Ну, там техосмотр без очереди, где-то и запашок "не заметят"... Могут и в другие дела сунуться... Если, конечно, заплатят хорошо...
– Слушай! – Осененный внезапной мыслью, чеченец хлопнул своего охранника по плечу. – В прошлом году на одном из постов ГАИ чеченцев постреляли! Ты не в курсе, на каком?..
– Слышал чито-то... – неохотно отозвался Мамед. – Нэ помню... Спрасыт нада... Тэбе зачэм?..
– Нужно, – веско ответил полевой командир. – Спроси, на каком и кто именно, хорошо? Спросишь?..
– Спросышь... – неохотно согласился Мамед.
Вообще-то все он прекрасно помнил и если уж собирался что-то спрашивать, так только у своего шефа. Решит Фархад, что информацию такого рода можно дать – даст. Решит, что не стоит... Так оно и будет... Конечно, ничего опасного для азербайджанской группировки в этом нет, но кто его знает, как это использует ненормальный чеченец... Так что лучше подстраховаться...
Откровенно говоря, Даудов и сам не знал, зачем ему это надо. Просто исходил из того, что никакая информация не бывает лишней. А что касается мести за остальных двух убиенных парней... У них свои родичи есть... Пусть суетятся...
Осмотревшись на всякий случай по сторонам, он решительно ухватился за левый угол тряпки, в которую было завернуто оружие, намотал часть ткани на кулак. Поднял глаза на застывшего рядом Мамеда, прикрикнул требовательно:
– Ну?! Чего стоишь столбом? Потащили!
– Зачэм? – удивился охранник.
– Затем! – передразнил чеченец Мамеда. – Мне посмотреть надо! Разобрать, собрать, почистить, смазать, проверить... Не понимаешь, что ли?..
– Панымаешь... –
– Куда ташим?.. – уже в холле первого этажа спросил запыхавшийся Мамед чеченца.
– Ко мне в комнату! – удивился тот. – А куда еще?! "Точно... – в который уже раз за этот долгий день подумал азербайджанец о "госте". – Ему в дурдом надо... Там его место..."
А в это же время Даудов размышлял о глупости азербайджанцев. Наверное, когда Аллах раздавал все народам разум, эти на рынке деньги считали...
Ни самого Мамеда, ни азербайджанского авторитета не заинтересовал один вполне разумный вопрос – почему полевой командир заказал три полных комплекта огнестрельного оружия?.. Три, а не два или четыре?.. При том, что он еще не знает, сколько человек даст ему в помощь азер... Значит, никто ему не даст никаких людей. И он был совершенно прав, когда изначально настраивался на то, что проводить акцию придется собственными силами...
– Остальное когда будет?.. – уже на лестнице поинтересовался Даудов у натужно пыхтящего за его спиной Мамеда. В список было внесено много чего, что он не собирался использовать в маленькой войне с Лосем, а вписал так, для отвода глаз... Но говорить об этом авторитету или его доверенному лицу Салаутдин не собирался. Пусть суетятся, ищут... Меньше времени будет для раздумий...
– Будэт!.. – кряхтя, пробормотал Мамед. – Всо будэт! Толко достат нада! Щас нэт! Сапсэм нэт!..
– Ладно, – смилостивился Салаутдин. – Доставайте! Я пока не тороплюсь...
На самом же деле отсчет времени, которое он отпустил себе на эту акцию возмездия, уже пошел... Просто об этом он тоже не стал ничего говорить...
2
Антон Дмитриевич Самохин более десяти лет прослужил в милиции. Если точнее, то в уголовном розыске.
Начинал сразу после срочной службы в армии, младшим опером в группе по карманникам, где постиг азы ведения наружного наблюдения на городских улицах. Лично провел несколько красивых задержаний, завершившихся довольно шумными уголовными процессами. Благодаря этому его заметили, предложили перейти в линейное, "земное" подразделение на офицерскую должность... Ну а дальше карьера покатилась по накатанной колее.
Заочная учеба в Омской "вышке"... Опер, старший опер, заместитель начальника уголовного розыска одного из городских райотделов. Стал бы и начальником – оперативником Самохин был удачливым и лихим, трудолюбивым, пользовался определенным авторитетом как среди подчиненных, так и среди "жульманов". Держал слово, не подличал по мелочам, не подкидывал ради "палок" патроны и наркотики. В случае необходимости мог и постоять за себя физически. Причем не боялся один схватиться с двумя-тремя противниками – крепок был, да и умел кое-что. Так что стал бы он начальником отделения, а потом... Самохин мечтал об Академии МВД. Но... Слишком уж заметно было со стороны рвение, какое он проявлял в стремлении занять начальственную должность...