Школа боя
Шрифт:
В очень похожем стиле работал и Витос. Без лишних изысков и формальных телодвижений, без ненужного сопения – все предельно рационально и жестко, все для того, чтобы уничтожить противника, оставшись при этом в живых.
Разумеется, работали не в полный контакт. Берегли друг друга. Ведь не на войне же, в самом деле...
Сегодня Василий был несколько рассеян. Вчерашний и начало сегодняшнего дня поставили перед ним множество вопросов, на некоторые он пока еще не знал ответа...
Поэтому журналист быстренько "нахватал плюх"
Уже в гардеробе, после душа, Витос подошел к тому месту, где переодевался Василий:
– Слушай, да что с тобой происходит?! Ходишь, как вареный!
– Да так... – отмахнулся Скопцов. – Мелочи...
– Проблемы?.. – нахмурился Витос. – Может, тебе помощь нужна?..
– Нет, Витя, не нужна, – усмехнулся Василий. – Хотя, конечно, спасибо за заботу...
– Да не за что...
Спарринг-партнер развернулся, чтобы отойти, но Василий остановил его:
– Подожди, Вить... Помощь мне не нужна... А вот совет...
Витос, вытирая большим банным полотенцем коротко остриженную голову, присел рядом со Скопцовым.
...Так уж получилось, что война резко разделила жизнь Скопцова на две половинки – "до" и "после". И во второй половине старым приятелям и друзьям не нашлось места... Не потому, что они стали хуже относиться к Василию. Они-то как раз остались прежними! Изменился он сам... невозможно пройти через войну и остаться таким, каким был до нее. И теперь между ним и его старыми знакомыми пролегли даже не годы – века...
Тех людей, кого он считал своими, сейчас рядом не было. Штырь – в Германии, Глаз – вообще неизвестно где... Остальные ребята, закончив службу, разъехались по домам. Первое время еще как-то поддерживали связь, перезванивались иногда... А потом, под грузом повседневных забот и проблем, "потерялись"... Да и многим из тех, кто выжил на той бессмысленной войне, не очень хотелось, чтобы кто-то или что-то напоминали о ней...
А в этом молодом, по сравнению с Василием, человеке он инстинктивно чувствовал что-то свое, близкое и понятное... Именно поэтому он и выбрал Витоса как человека, которому собирался если не исповедоваться, то хотя бы просто рассказать о мучивших его сомнениях. Ведь иногда нужен рядом человек, способный разделить тяжесть не только физической ноши...
Тщательно подбирая слова, Василий рассказал спарринг-партнеру историю появления в его жизни некоего господина Бергмана. Витос молча слушал, не позволяя себе каких-либо комментариев по ходу повествования. Дождавшись, пока Скопцов закончит свой рассказ, спросил:
– И я не понял, чего ты тут паришься?..
– Ох, Витя!.. – вздохнул Василий. – Совесть, сука совесть покоя не дает!
– Ерунда! – отмахнулся Витос. Сейчас на его лице было жесткое сосредоточенное выражение. – Здесь нет никакой проблемы. Ты все сделал совершенно верно... Кроме, конечно, одного...
– Это
– То, что поволокся в больницу, потащил соки и прочую дребедень! – Витос стукнул кулаком по колену. – Я бы его покормил, суку! Ты правильно сказал – этот парень предатель! И получил по заслугам! Даже, наверное, мало!
Отодвинувшись немного, Витос посмотрел на Скопцова как-то по-новому, что-то изменилось в его взгляде.
– Слушай, я давно хотел тебя спросить... – он на какое-то мгновение замялся. – Ты в армии служил?..
– Служил... – усмехнулся в ответ Василий.
– Понятно...
Витос больше ни о чем не спрашивал. Встал с места, подошел к своей сумке, порылся в ней... Через минуту он вернулся к Василию.
– Вот, держи... – спарринг-партнер протянул журналисту косо оторванный из блокнота листок бумаги, на котором небрежно был написан какой-то адрес. – Мы там каждый вечер, после восьми... Заезжай... Я думаю, тебе будет интересно...
Василий повертел бумажку в руках, глянул на корявые буквы... Дом находился на одной из окраинных улиц. Ни номера квартиры, ни телефона на листке не было.
– Это в подвале! – поспешил пояснить Витос. – Вход с торца дома, дальнего от дороги! Постучишь, скажешь – ко мне... Приедешь?..
– Заскочу как-нибудь... – неуверенно ответил Скопцов.
– Заскочи! – Витос как-то загадочно усмехнулся. – Я думаю, не пожалеешь!
Крепко и как-то со значением пожав руку Василия, парень встал с лавки и направился к тому месту, где лежала его одежда.
– Слушай, Витя!.. – Скопцов неожиданно вспомнил еще кое-что.
– Да?.. – остановился Витос.
– Помнишь, мы с тобой блатняков шуганули?.. Ну, тех, что на мою знакомую наезжали...
– Помню, конечно! – охотно ответил Витос. – Ты, кстати, там хорошо все сделал. Красиво... Молодчик!
– Дело вот в чем... Ты там у одного черта дубиночку отмел... Маленькую такую... – для большей наглядности Василий показал ладонями размеры дубинки. – Текстолитовую... Помнишь?..
– Ну, помню... – И опять что-то изменилось в Витосе... Появилось какое-то напряжение в голосе, чуть заметно напряглись мышцы... Впрочем, занятый своими мыслями Скопцов на это внимания не обратил.
– Слушай, а куда ты ее дел?.. – спросил он у спарринг-партнера.
– Куда дел?.. – переспросил Витос. – Выбросил... Зачем она мне...
– А куда выбросил? Не помнишь?
– В помойку... Куда же еще... А что?
– Да так... – неопределенно ответил Скопцов. – Ничего особенного... Не забивай себе голову...
Витос молча пожал плечами и пошел одеваться. Василий тоже приступил к облачению, думая о своем...
Мнение, что было высказано Витосом по поводу Бергмана, Скопцов не считал таким уже авторитетным. Да и если честно говорить, он не искал совета. Просто иногда необходимо выговориться, выплеснуть наружу то, что долго копится внутри...