Школа боя
Шрифт:
Он уже хотел было рявкнуть на зэка – что, дескать, не узнаешь?! – как голос подал мелкий и поэтому теряющийся рядом с высоким товарищем Горыныч:
– Вот этот... Вроде как похож...
Младший зэк держал в руках именно ту фотографию, что за несколько секунд до него отложил в сторону Сова.
– Похож?.. – уточнил Самохин. – Или это он и есть?..
На этот раз к фотографии уже повнимательнее присмотрелся и Сова:
– Он вроде... Только здесь у него глаза выпученные...
Самохин взял фотографию из татуированных пальцев рецидивиста.
– В натуре бы посмотреть... – тоскливо пробормотал Сова.
Он прекрасно понимал, что ничего хорошего ему тут не светит. Может, бить больше и не будут... Но и отпустить – не отпустят. Они с Горынычем умудрились попасть в самую "гнилую тему" – разборки между собой двух городских "бригад". И то, что они еще живы, – это в какой-то степени просто случайность...
– Ну, что?.. – Самохин удовлетворенно потер руки. – Поедем, по городу прокатимся, кафе поищем?..
Оба зэка синхронно кивнули. Вроде от их согласия здесь что-то зависело...
По городу катались около часа. Оба "Сусанина" расположения улиц не знали, иногда направляли кортеж в тупик или на улицу с односторонним движением. Но старались они изо всех сил и в конце концов все же привели оперативников службы безопасности на центральный рынок.
– ...Вот! Вот это кафе! – прошлепал разбитыми губами Сова, радостно тыча грязным пальцем в тонированное стекло автомобиля.
Преданно посмотрел на Самохина – как я, молодец?.. Если бы у него был хвост, то он бы стал им вилять, выражая таким образом свою преданность и готовность к дальнейшему сотрудничеству.
Антон Дмитриевич не обратил внимания на эти проявления чувств. Все сложилось. Продуманная им вчера схема оказалась верной. Фархад скурвился и за спиной Лося со Слоном "крутит макли" с новоявленным вором. Видимо, собирается выторговать себе режим наибольшего благоприятствования при смене власти на криминальных задворках города...
– А вот и мужик! – неожиданно заволновался Сова. – Тот самый! Это точно, он!..
Азербайджанский авторитет, угрюмый, чем-то озабоченный и недовольный, как раз вышел из здания кафе, окруженный своей охраной.
– Поехали отсюда... – Самохин чуть коснулся плеча водителя.
Тот послушно тронул машину с места. Обернувшись, Антон Дмитриевич еще успел заметить, как азербайджанец усаживается в свой "Мерседес", стоящий перед входом в кафе.
– Второй, Второй!.. Первому... – Самохин вытащил из кармана радиостанцию.
– На связи Второй! – тут же откликнулся один из заместителей начальника службы безопасности.
– "Мерседес", черный, номерной знак... – Антон Дмитриевич раздельно назвал цифры и буквы номера.
– Понял вас! – откликнулся заместитель.
– Проведите его немного... Себя не обнаруживать...
– Понял
– Ну а мы – на базу... – опять обратился к водителю своей персональной машины Самохин.
Сова сидел на заднем сиденье тихо и мирно. Изначально, когда только собирались ехать, у него мелькнула искорка надежды – а вдруг удастся убежать?! Но после того, как рядом с ним, сопя и покряхтывая, устроился шкафоподобный дядька, обладатель кулаков размером с небольшой арбуз, он решил, что не стоит и пытаться. Себе дороже выйдет... Этот здоровяк убьет его одним ударом...
Уже когда они подъезжали к зданию офиса, рация в кармане Самохина ожила:
– Первый, я – Второй!
– На связи Первый! – торопливо откликнулся Антон Дмитриевич.
– Провели до северной окраины города, после того, как они прошли пост, наблюдение прекратили... Они ушли за город...
– Все нормально! Молодцы! – О том, где находится загородный дом азербайджанского авторитета, Самохин уже знал.
Значит, завтра утром можно будет доложить господину Лосеву о раскрытом заговоре и подготовке покушения на его драгоценную жизнь. Продемонстрировать свое рвение, доказать, что Сам не зря несет расходы по содержанию службы безопасности. Все сошлось...
По крайней мере Самохин так считал.
4
Фархад, засунув руки глубоко в карманы пальто, стоял над трупом своего главного охранника. Стоял молча, в отличие от толпы земляков, которые гомонили вокруг, размахивали руками, топорщили усы... Азербайджанский авторитет ничем не выдавал охвативших его чувств.
Он лопухнулся. Проклятый чеченец обвел его вокруг пальца, как последнего мальчишку. Обманул. И при этом, вдобавок ко всему, втянул его в такой "блуд-няк", что вовек не отмыться...
Если бы он сразу сообщил Лосю о том, что по его душу приехал какой-то дикий чеченец, то все было бы нормально. Фархад бы сохранил с местными бандитами дружеские отношения. Сохранил бы занимаемые им сейчас позиции на местном криминальном Олимпе...
А сдай он чеченца властям, еще и дополнительно заработал бы кое-какие очки, укрепил свое положение как лояльный к властям лидер азербайджанской диаспоры...
Он опоздал. Стараясь перехитрить всех, гордясь своей ловкостью и изворотливостью, Фархад заигрался... И в результате перехитрил сам себя.
Дорога к Лосю ему теперь, когда чеченец растворился где-то в лабиринте городских кварталов, была закрыта. Предположим, он приехал бы к авторитету и сообщил бы тому: "Борис Максимович, в город прикатил чеченец и собирает информацию о тебе!" Неминуем вопрос: "А откуда ты, брат Фархад, это знаешь?.." И что он объяснит?.. Что принимал чеченца в своем доме, доставал для него оружие и боеприпасы, приставил людей собирать информацию о Лосе?.. Извините, но рассказать такое... Да это все равно что самому себе смертный приговор подписать!