Школа боя
Шрифт:
Вообще-то в той среде, где рос мальчишка, стукачество, тем более "мусорам", не поощрялось... Вступая в диалог с инспектором, парень рисковал если не жизнью, то здоровьем. Если бы об этом поступке узнали его соратники, ему бы этого никогда не простили.
Но в то же время Гошка больше не мог молчать. Его друзья, соратники по клубу, были в опасности. Старший, которого они называли командиром, вел их за собой. Но только, как понял Гошка после долгих размышлений, это был путь в никуда...
Да, он закалял их физически. Но в то же время
Гошка рассказал инспектору все. Ну по крайней мере о том случае на еврейском кладбище, который заставил его изменить свое отношение к клубу и его руководителю... Обо всех остальных делах Кравченко пока предпочел промолчать. Там ведь не только старший был замешан, но и другие ребята...
Выслушав подучетника, Марина решила обратиться в райотдел, к "своим" оперативникам.
– ...Ну а наши... – Тут девушка немного смутилась, отвела глаза. Получалось, что сейчас она кляузничала этим совершенно незнакомым ей людям на своих сослуживцев... А эти двое...
Тут ее прошиб холодный пот. А кто они, эти двое?! Один назвался Михайловым, начальником отделения. Но с таким же успехом он мог представиться слесарем-сантехником ближайшего жэка. Разве что костюмчик у слесаря был бы подешевле... А у второго вообще вон волосы чуть ли не до плеч. В "конский хвост" на затылке стянуты...
– Что-то случилось?.. – Растерянность девушки не укрылась от внимательных глаз высокого.
– А... удостоверение ваше можно посмотреть?..
В углу насмешливо и, как показалось Марине, презрительно хмыкнул волосатик. А сидящий напротив Михайлов широко улыбнулся и извлек из кармана красную книжицу.
"Майор милиции Михайлов Игорь Николаевич". Все правильно, начальник отделения... Хранение и ношение разрешено...
– Извините, товарищ майор... – Марина, еще больше смутившись, протянула удостоверение владельцу. Тот привычным жестом убрал его в карман.
– Давайте, Марина, без лишнего официоза...
– Хорошо, Игорь Николаевич... – Девушка сейчас чувствовала себя полной дурой. Это надо же было так опростоволоситься! Сначала рассказать все, а только потом уже уточнить, кому же она рассказывала! Героини Донцовой выглядели намного умнее. Особенно на фоне окружающих их кретинов...
– Можно без отчества... – Улыбка рослого начальника отделения стала еще шире и доброжелательней. – Не такой уж я и старый...
– Хорошо...
– Вам известно, где находится этот подвал, о котором говорил ваш подучетник?.. – все с той же доброжелательностью поинтересовался Михайлов.
– Да! – обрадовалась инспектор. – Знаю! Это недалеко!
– А когда они там собираются?..
– По вечерам! Каждый вечер, после восьми... – Марина радовалась, что догадалась уточнить эти подробности у Кравченко.
– Понятно... –
Тот равнодушно пожал плечами.
– И еще один вопрос... Как фамилия опера, к которому вы обратились в райотделе?
– Малахов... – после некоторой заминки сообщила Марина. – Старший опер...
Визитеры опять переглянулись.
Малахова Игорь знал. И в его столе лежал уже подписанный руководством рапорт о переводе старшего оперуполномоченного Дмитрия Малахова в Управление уголовного розыска, в отделение Михайлова. При личной встрече он произвел самое благоприятное впечатление – деловой, расторопный, резкий... Опыта немного... Ну, так это дело наживное...
Так думал Игорь до сегодняшнего дня. Сейчас же он совершенно точно знал, что рапорт так и не будет им передан в управление кадров. Ему не нужен такой работник. Там, где речь идет о жизни и смерти, равнодушию делать нечего...
– Скажите, Марина... – начал очередную фразу Михайлов и замолчал на полуслове – в кармане его пиджака заверещал сотовый.
– Одну минутку... – Начальник отделения, достав телефон, встал со стула. "Господи, да он просто огромный!" – подумала Марина, глядя на него снизу вверх. А майор отошел к двери.
– Михайлов... Так... Так... Что?! – Опустив телефон, он повернулся к волосатику: – Ты прикинь, Максим, Лося грохнули! Средь бела дня, в центре города!
И было не совсем понятно, удивляется он происшествию или радуется.
– Давно к тому шло, – равнодушно ответил Максим. – Я уже дивиться начал – почему это Лосяра до сих пор живой?.. При его-то замашках и борзости... Пару лет лишних прожил...
Марина с удивлением и даже с некоторым страхом посмотрела на этого кровожадного флегматика.
– Хорошо, я сейчас буду! – между тем заканчивал разговор Михайлов. – Выезжаю!
Сунул телефон в карман.
– Короче, Максим, я поехал! Меня срочно требуют – там такого наворотили... Говорят, настоящий бой в центре города. Как летом, с чеченцами... Всех собирают... Ты оставайся с Мариной... Пообщайтесь, продумайте мероприятия на вечер. Постарайся найти этого мальца, Кравченко. Сам с ним поговори. А ближе к вечеру и я сам подтянусь, и ребят подошлю...
Воровато оглянувшись в сторону остававшейся за столом Марины, понизив голос, забормотал:
– Ты за этой любительницей личного сыска присматривай... Как бы она чего не отчебучила... По глазам вижу – тянет ее на подвиги, спасу нет!
Громкий шепот Игоря разлетелся по всему маленькому кабинету. Разумеется, достиг и ушей Марины. Густая краска медленно залила щеки и лоб девушки...
А Михайлов, запахнув куртку, быстро выскочил из кабинета, даже не попрощавшись. Ему было дико интересно – что же такое могло произойти из ряда вон выходящее, что его и других начальников отделений поднимали по тревоге, приказав отложить все текущие дела... Как ему помнилось, последний раз такое действительно было летом...