Шнифер
Шрифт:
– Понял. Я его найду. Вот уж с кем стоит распить не одну бутылочку и вспомнить былые подвиги. Ну, спасибо, Пит... За водяру и... вообще. За тепло этого дома. Созвонимся? Лады?
Разгуляй вышел в прихожую.
– Созвонимся? – Пит шествовал за ним. – У тебя мобила-то есть?
– Не, сейчас нету, – не развязывая шнурков, Разгуляй сунул ноги в кроссовки. – Посеял где-то на днях, а новый еще не приобрел. Но как только будет, я тебе сразу позвоню. Договорились?
– Ну, договорились.
Разгуляй уже взялся за ручку двери, однако в последний момент вновь развернулся к Питу лицом.
–
Пит сунул руку в задний карман брюк.
– В дело вложить? – иронично осведомился он.
– Ну, а то куда же?
Разгуляй легонько стукнул приятеля кулаком в плечо.
Положив локти на столик, Готспер небрежно забрасывал в рот одну горсть соленого арахиса за другой, черпая его из стоящей перед ним стеклянной вазочки. При этом он не отрывал взгляда от компании четырех молодых людей, активно игравших у ближайшего стола с рулеткой. Девятнадцатилетние повесы вели себя крайне шумно и необузданно, привлекая к себе внимание не только Готспера, но и двух широкоплечих охранников у входа. Продолжая вести себя в подобном ключе, молодежь рисковала оказаться за пределами «Золотого Скарабея» в самом ближайшем будущем.
Готспер невольно улыбнулся. Как ни странно, но эти четыре подростка напомнили ему его самого и трех его друзей в молодости – Скелета, Варана и ныне покойного Жереха, ставшего жертвой вооруженного столкновения с представителями власти в далеком теперь девяносто шестом... У этой четверки были те же самые манеры, тот же необузданный нрав, та же неиссякаемая жажда деятельности.
– Глянь, Скелет...
Готспер повернулся к приятелю и заметил, что тот смотрит совершенно в противоположную сторону. Объектом внимания со стороны Скелета была невысокая ладно сложенная блондинка в черном коктейльном платье, позволяющем лицезреть ее стройные ноги значительно выше колен. Прямые средней длины волосы девушки прикрывали обнаженные плечи. Утонченные аристократические черты лица в совокупности с идеальной фигурой делали эту посетительницу казино по-настоящему неотразимой. Во всяком случае, Скелет взирал на нее, широко раскрыв рот.
Блондинка же, напротив, была полностью сосредоточена на игре, перебрасывая фишки с ладони на ладонь, и не замечала, какое впечатление производит на окружающих. Или делала вид, что не замечала. Уже по одной только манере держаться становилось понятным, что данная особа знает себе цену. И цена эта немалая...
– Скелет!
Вчерашний зэк рассеянно обернулся. Торчащая у него в зубах сигарета истлела до основания, а второй заказанный бокал пива так и остался нетронутым.
– С тобой все в порядке, брат?
– Со мной?.. Черт!.. Наверное, не совсем... – Скелет прочистил горло. – Посмотри-ка, какая куколка, Готспер! Ты ее видел? Вон ту, в черном платье.
– Видел, – Готспер рассмеялся и швырнул в рот очередную порцию арахиса. – Я частенько бываю в «Скарабее» и вижу ее уже не в первый раз. А ты как с пальмы слез, в натуре.
Скелет вновь обратил взор на блондинку. Девушка слегка наклонилась вперед, делая ставку на один из секторов поля, и легкая ткань ее платья рельефно очертила округлые ягодицы. Окурок сорвался с губ Скелета и упал на
– Ты это видел? А? – хрипло произнес он. – От нее просто воняет сексом! Зуб даю! Потряс! Знаешь, кто она такая?
– Знаю.
– И кто же?
– Принцесса.
– Кто? – Скелету показалось, что он ослышался. – Ты сказал?..
– Я сказал – Принцесса, – Готспер кивнул, подтверждая тот факт, что приятель понял все абсолютно точно. – Это ее прозвище. Имени не знаю, врать не буду. Да и вообще не уверен, что здесь кто-нибудь знает Принцессу по имени. Принцесса, она и есть Принцесса. Понимаешь, о чем я? – при этом он лукаво подмигнул левым глазом.
Но на Скелета это не произвело никакого впечатления. А вернее, произвело совсем не то, на которое рассчитывал Готспер. Скорее, прямо противоположное.
Подобрав оброненную сигарету, Скелет бросил ее в пепельницу, а затем одним большим глотком осушил половину бокала с пивом. Решительно поднялся на ноги.
– Пойду-ка я подкачу к этой твоей принцессе, – озвучил он принятое решение. – Все равно нам еще ждать, пока Варан...
Готспер не дал ему закончить начатую фразу. Проворно подавшись вперед, он ухватил друга за руку чуть выше локтя и рывком заставил опуститься на прежнее место. Скелет недовольно нахмурился.
– Не стоит этого делать, – теперь уже Готспер не улыбался.
– Какого черта? – Скелет выдернул руку. – Мне нравится эта шмара. Нет, не просто нравится, братан... Я в шоке! Натурально! Я еще никогда не видел такой сексапильной...
– Тут я с тобой согласен, – не стал спорить Готспер. – Она действительно хороша. Но вакансия занята...
– Да клал я на того, кем она занята! – запальчиво воскликнул Скелет, и компания из четырех человек, запримеченных Готспером ранее, одновременно повернула головы в их сторону. – Этому фраеру придется подвинуться. Во всяком случае, на время. Я же не жениться на ней собираюсь. Но эту ночь... Одним словом, я хочу Принцессу. Понятно?
– Само собой. Только, может, сначала выслушаешь, кому принадлежит эта игрушка?
– Ты не слышал, что я сказал? Мне положить!
– Не думаю, – странное дело, но Готспер говорил с ним так мягко, словно старался вразумить несмышленое дитя. Прежде Скелет не наблюдал за ним ничего подобного. – Твоя горячность, брат, может поставить под угрозу уже намеченные планы.
– Какие еще планы?
– Статуэтка Врубеля. Или ты решил отказаться от этого заказа?
– Не понимаю, при чем здесь...
– Принцесса – собственность Мелихова, – Готспер невольно понизил голос до шепота. – Он эту девочку холит и лелеет. Одевает ее, обувает, и все такое... И я полагаю, что делить Принцессу с кем-то тоже не входит в его планы. Мелихов очень ревностно относится к своей собственности.
– Она его содержанка, что ли?
Скелет сбавил напор и уже не предпринимал новых попыток вскочить со стула. Татуированная рука с перстнем в виде черепа потянулась к бокалу пива. Обернувшись, Скелет вновь смерил блондинку похотливым взглядом с ног до головы. Представив девушку без платья, что, в общем-то, не составляло никаких трудностей для любого мужского воображения, он почувствовал, как на него накатывает волна безудержного желания.