Шнифер
Шрифт:
– Самое что ни на есть прямое. Скажем так, в деле появились некоторые дополнительные обстоятельства, типа непредвиденные, – Скелет выдержал паузу. – Нам пришлось уходить порознь. Статуэтка ваша осталась в руках одного моего кореша. Где он сейчас, я не в курсе.
– То есть он вас кинул?
– Нет, не думаю. Видимо, ему пришлось залечь на дно и все такое. Мы его найдем, – Скелет достал сигареты и закурил. – А как только найдем, я отдам вам статуэтку. Все ясно, братела? Да, и еще... Я не просто так упомянул про смерть подельника и похеренную тачку. Я думаю, что стоимость вашей статуэтки возрастает.
Скелет замолчал и победоносно раздвинул губы в улыбке. Ему показалось, что он сумел обескуражить собеседника. А это означало, что его маленький блеф сработал.
Некоторое время Геннадий Геннадьевич действительно хранил сосредоточенное молчание и пристально изучал своего визави. Затем он медленно опустил кейс обратно на диван, сокрушенно покачал головой и в заключение выразительно взглянул на амбала из своей службы охраны. Скелет запоздало сообразил, что стоящему позади него человеку был подан безмолвный сигнал. Он резко дернулся и попытался вскочить на ноги, но для завершения маневра не хватило считаных долей секунды. Короткий без замаха удар обрушился Скелету на затылок, и незадачливый налетчик оглушенным рухнул на пол лицом вниз. Перед тем как окончательно утратить чувство реальности, Скелет успел заметить из положения лежа, что плетеные белые туфли Геннадия Геннадьевича сместились в сторону. Затем он провалился в небытие.
Налив себе из бутылки, оставленной Лисом, Разгуляй сделал два небольших глотка и энергично встряхнул головой. Осмотрелся по сторонам. За соседним столиком негромко разговаривали двое мужчин, сдабривая беседу дешевым вином. Возле окна расположился такой же одиночка, как и сам Разгуляй. Никого больше в кабаке не было. Шнифер приветливо помахал рукой бармену.
– Я что, отключился?
– Спал как убитый, – ответил тот. – И не пошевелился ни разу.
– И долго?
– Часа два.
Разгуляй плеснул себе еще водки. Краткосрочный сон не сильно помог делу. Состояние молодого человека по-прежнему было далеким от трезвого. События минувшей ночи хранили лишь обрывочные воспоминания, но Разгуляй и не собирался утруждать себя попытками восстановить их. Пошарив по карманам, он убедился в отсутствии сигарет и вновь привлек внимание бармена.
– Дай мне пачку «Бонда».
– Должен будешь ровно штуку.
– Годится.
Разгуляй выпил, сунул початую бутылку за брючный ремень, туда, где пару часов назад покоилась похищенная статуэтка, и поднялся из-за столика.
– Уходишь? – бармен протянул ему сигареты.
– Да. Подышу немного свежим воздухом. Может, и загляну еще сегодня.
Разгуляй вышел на улицу. Солнце уже поднялось достаточно высоко и активно припекало прикрытую курткой спину. Шнифер расстегнул «молнию». Остановившись на перекрестке, он достал бутылку, взболтал содержимое и, прикинув, что на дне осталось не так уж и много жидкости, приложился губами к горлышку. Нога соскользнула с бордюра, Разгуляй опасно покачнулся, и его тут же оглушил гудок клаксона идущего на среднем ходу «Опеля». Молодой человек вздрогнул, подался назад, но не смог удержать равновесия. Взмахнув руками, он стал заваливаться на проезжую часть и инстинктивно выставил перед собой ногу. Душераздирающе
– Господи!
Девушка проворно выскочила из «Опеля», подбежала к сбитому человеку и опустилась рядом с ним на корточки. Разгуляй лежал на спине, щурясь от бьющих по лицу солнечных лучей. Сместив взгляд, он сфокусировал его на девушке. Голубые, как два бездонных озера, глаза на фоне миловидного личика взирали на него испуганно и обеспокоенно. Легкий ветерок трепал ее длинные белокурые локоны с золотистым отливом. Хотя последнее, вероятно, было вызвано тем, что девушка располагалась спиной к солнцу. На ней были белые обтягивающие джинсы и голубая мужская рубашка навыпуск.
– С вами все в порядке? – мелодично пропела она, и Разгуляй не мог не отметить, как идеально гармонирует голос незнакомки с ее потрясающей внешностью.
Он улыбнулся.
– Черт возьми! Кто-то говорил мне, что самая прекрасная смерть – это когда ты находишься под женщиной, но вряд ли подобное утверждение распространяется и на машины, которыми они управляют, – Разгуляй провел рукой по своей недельной щетине на подбородке. – И все равно спасибо. Я пережил незабываемое мгновение... Когда увидел вас, конечно. А не когда вы меня сбили. Как вы полагаете, с Пушкиным было то же самое?
Девушка оставила его юмор без комментариев.
– Вы можете подняться? – участливо поинтересовалась она.
– Разумеется. Я, правда, никуда не тороплюсь, но, если вам это доставит удовольствие...
С этими словами Разгуляй приподнялся на локтях, сел, а затем и вовсе принял вертикальное положение, коротко смахнув пыль с куртки. В его поведении не прослеживалось ни малейшего намека на то, что он всего секунду назад оказался под колесами автомобиля.
– Боже мой, как?.. – Девушка нахмурилась, но даже такое выражение лица нисколько не лишало ее природной привлекательности. – Как это произошло? Я же посигналила вам? Верно? Вы что – самоубийца? Или как?
– Я склоняюсь к варианту «или как», – бодро произнес Разгуляй. – Я просто немного выпил. С утра, да... Так получилось. Но что поделаешь? Кто нынче не без греха, пусть первым швырнет в меня камень. Вы вот, например, не умеете водить машину...
– Я умею водить машину.
– Значит, это я на вас налетел?
– Почти так оно и было, – девушка невольно улыбнулась, но тут же вновь сделалась серьезной. – Вы уверены, что с вами все в порядке? Вам не нужно в больницу? Мне не хотелось бы...
– Успокойтесь, – остановил ее Разгуляй. – Я в полном ажуре. Как говорится, что не убьет нас, то сделает сильнее.
Девушка пристально всмотрелась в его лицо.
– Знаете, а вы – весьма странный тип, – произнесла она после недолгой паузы. – Я впервые вижу человека, сбитого машиной, который пытается шутить и цитировать Ницше. И то и другое получается не слишком гладко, но отрадно видеть, как вы стараетесь.
– Комплимент принят.
– Это не был комплимент.
– Значит, мне показалось, – Разгуляй огляделся по сторонам, и это не ускользнуло от внимания девушки.