Шнифер
Шрифт:
– Что вы ищете? – спросила она. – Кого бы еще толкнуть ко мне под колеса?
– Нет, эту привилегию я не хочу делить ни с кем, – ответил молодой человек. – Причина моих поисков, увы, гораздо банальнее. Я только что испытал стресс, и мне крайне необходимо спиртное. Послушайте, – Разгуляй обернулся на «Опель» и машинально отметил тот факт, что на бампере не осталось никаких следов столкновения. – Вы же на машине, да? Подбросьте меня до ближайшего магазина.
Брови девушки удивленно взметнулись вверх, затем она не выдержала и задорно рассмеялась.
– А вы – наглец, – весело
– Вы меня сбили, – с улыбкой напомнил Разгуляй. – Я пострадавший, и я нуждаюсь в помощи.
– Хотите в больницу?
– Нет. Хочу в магазин.
Мимо них проезжали машины, но никто не останавливался и даже не поворачивал головы. Со стороны сцена выглядела как встреча двух давних знакомых.
– В магазин я вас не повезу, – строгости в голосе девушке не было, да и ее глаза продолжали смеяться. – Тут за углом есть ларек. И к нему дольше машину разворачивать, чем ехать. Так что не обессудьте...
– Тогда прогуляемся пешком? – предложил Разгуляй.
– Вы меня приглашаете выпить? – девушка удивилась еще больше.
– А почему бы и нет? Обещаю не пытаться шутить и никого не буду цитировать. Если только самого себя.
Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Девушка первой отвела взгляд и сверилась со своими наручными часами.
– Я за рулем, – сказала она, явно скрывая возникшую неловкость. – И никогда не пью с самого раннего утра. В отличие от некоторых.
– Сожалею, а я не знаю, где окажусь вечером, – Разгуляй небрежно пожал плечами. – Я – человек-ветер.
– Ну, тогда все. Прощайте, человек-ветер... И берегите себя. Движение тут целый день оживленное.
– Я постараюсь не допустить той же самой оплошности вторично, – серьезно заверил ее Разгуляй. – Только... Почему вы сказали: «прощайте»? Как будто мы никогда больше не встретимся.
Девушка уже была рядом с автомобилем и положила руку на раскрытую дверцу с водительской стороны. Сняла со лба придерживающие волосы солнцезащитные очки, поправила растрепавшуюся прическу и вернула их на прежнее место.
– А разве это не так?
– Ну... Кто знает? – Разгуляй одним движением сорвал целлофан с новенькой пачки «Бонда». – Пути Господни неисповедимы.
– Опять цитата?
– Зато к месту, – парировал он.
– Тогда согласна, – девушка снова быстро посмотрела на часы. – Значит, положимся на судьбу?
– Только на нее. А как иначе?
– Договорились.
Она скрылась в салоне «Опеля», а уже через секунду заурчал двигатель. Автомобиль тронулся с места. Разгуляй помахал рукой, но никакого ответа со стороны девушки не последовало. «Опель» вошел в поворот и скрылся из виду. Разгуляй закурил сигарету. Развернувшись, он зашагал вдоль тротуара к повороту, где, по словам незнакомки, располагался столь необходимый ему сейчас ларек. На секунду Разгуляй пожалел, что даже не спросил имени девушки, не говоря уже о каком-то контактном телефоне, но мысль эта улетучилась так же быстро, как и появилась.
Он порылся в кармане и сумел отыскать несколько смятых купюр.
– Водки, – попросил он, склоняясь к окошечку. – Две бутылки.
– Водки у нас нет, –
– Тогда дайте пива.
– Сколько?
– На все.
Он сунул в окошко деньги. В горле у Разгуляя пересохло, а в области затылка появилась характерная ноющая боль. Он облизал губы.
Янис приблизился к окну и посмотрел вниз.
– Колпак, а ну, иди сюда. Смотри, – обратился он к подчиненному. – Как ты думаешь, мозги куда полетят, если выкинуть Женьку отсюда?
Янис подобрал на подоконнике окурок «Мальборо» и швырнул его в раскрытое окно. Братки высунулись наружу, наблюдая за полетом сигареты. Где-то на уровне десятого этажа ветер изменил траекторию ее падения, ударив о перила лоджии. Затем окурок задел о выступающее бетонное перекрытие. Через несколько секунд он приземлился около лавочки перед входом в подъезд, на которой, перешептываясь, сидели две старушки. Одна из них встала и пригрозила пальцем невидимому ей хулигану. Угроза, судя по всему, сопровождалась словесной бранью, но слов Янис с такого расстояния разобрать, естественно, не мог. Он пошарил по подоконнику в поисках еще одного окурка, но, не найдя ничего подходящего, снова высунулся из окна и плюнул.
– Пошли, Колпак, а то Лабух там уже, наверное, с Сандаевым чай пьет.
Янис направился в сторону коридора. Лабух, умело орудуя отмычкой, пытался открыть замок двери под номером сто тридцать семь.
– Что там у тебя? – Янис, бесшумно ступая по кафельному полу общего коридора, приблизился к двери. – В квартире есть кто?
– Не знаю. Тихо вроде все, – шепотом произнес Лабух и провернул отмычку на сто восемьдесят градусов, одновременно потянув дверь на себя.
Послышался мягкий щелчок, и дверь, едва скрипнув, медленно отворилась. Янис и Колпак одновременно выхватили стволы.
– Пошли, – скомандовал Янис. – Лабух, иди в кухню, Колпак – в спальню, а я беру на себя гостиную.
Янис, сжимая двумя руками «браунинг», повернул по коридору направо и ногой пнул от себя дверь, ведущую в гостиную.
В этот момент из спальни послышался голос Колпака.
– Янис, здесь он. Спит как сурок. Сюда идите.
Янис резко развернулся и направился в соседнюю комнату. Колпак стоял в дверях, выставив перед собой пистолет.
Янис приблизился к просторной кровати с массивным дубовым изголовьем и потянул на себя одеяло. Спящий пробурчал что-то нечленораздельное и перевернулся на другой бок.
– Вставай-вставай, дед. У тебя теперь вся жизнь как отдых будет.
Янис рывком сдернул с Сандаева одеяло и швырнул его на пол. Евгений открыл глаза. Братки с любопытством ожидали реакции бывшего управляющего казино. Она не заставила себя ждать. Глаза Сандаева широко распахнулись. В следующую секунду он резко развернулся на живот, и его правая рука нырнула под подушку.
– Не дергайся, Евген, – Янис навел на подушку ствол и выстрелил.
На наволочке в десяти сантиметрах от головы Сандаева образовалось отверстие. Ткань по краям опалилась. Вверх тянулась едва различимая струйка дыма.