Шнифер
Шрифт:
– Большая Садовая, семь. Квартира тринадцать, – глухо произнес Скелет. – Только...
Янис отпустил его так же резко, как и схватил. Отошел от пленника на метр и небрежно бросил нож Колпаку. Браток поймал его на лету. Начальник СБ молча извлек из наплечной кобуры пистолет.
– Разгуляй, значит, – негромко произнес он, методично навинчивая на ствол глушитель.
– Че ты задумал, мудила? – вскинулся Скелет. – Хочешь меня грохнуть? Так это зря... Подумай хорошенько. Мои кореша тебя, суку, из-под земли достанут. И Разгуляй... Он не отдаст
– Ну, это уже моя головная боль, а не твоя.
Янис поднял руку с пистолетом на уровень лица и хладнокровно спустил курок. Скелет коротко дернулся и обмяк. Из небольшого отверстия по центру лба потянулась тоненькая струйка крови.
– Ганс, избавься от тела, – распорядился начальник СБ, обращаясь к широкоплечему братку с четками. – Его никто не должен найти. Понял? А мы на Большую Садовую. Поехали, Колпак. Бери с собой Лабуха, и заводите тачку.
– Пожрать бы, шеф...
– Позже пожрешь, – недовольно откликнулся Янис. – Сначала дело, потом отдых. Поехали, говорю.
«Браунинг» скрылся в наплечной кобуре. Янис запахнул пиджак и, не оглядываясь, вышел из помещения. Колпак покорно последовал за ним. Хлопнула тяжелая металлическая дверь. Ганс отлепился от стены и приблизился к Скелету. Ловко разрезал ножом стягивающие мертвое тело путы. Пленник упал на пол лицом вниз. Браток немного посторонился, опасаясь запачкать свои остроносые белоснежные «лодочки».
– Где ты был?
Шкет плюхнулся в пластиковое кресло напротив Громилы и тут же взмахом руки привлек к себе внимание официанта. Летнее кафе было заполнено лишь наполовину, но и такое обилие народу вызывало у Шкета заметное беспокойство. Несмотря на жару, он по-прежнему был в куртке, что позволяло ему прятать от посторонних глаз огнестрельное оружие.
Громила закурил сигарету.
– Я же говорил тебе, что намерен разрулить ситуацию, – нехотя ответил он.
– И как? Разрулил?
– Я только начал.
– А мобилу чего не брал?
Официант, прекрасно знавший вкусы постоянных клиентов, не стал предоставлять Шкету меню, а просто водрузил перед ним большую кружку холодного пива литрового объема. Кивнув головой в знак приветствия, он быстро ретировался. Громила, как это ни странно, пил минеральную воду, и Шкет не мог не обратить на это внимание. Однако комментировать столь необычный выбор приятеля не стал.
– Я отсыпался. Ночка выдалась аховая.
– Что ты еще натворил? – насторожился Шкет.
– Я замочил одного из людей Мелихова, – Громила понизил голос до шепота.
Шкет поперхнулся только что сделанным глотком пива. Закашлялся.
– Чего? – глаза его округлились. – Кого ты замочил?
– Артура Метбурзинова.
– Кто это?
– Ты его не знаешь. Расскажу как-нибудь при случае, – Громила глубоко затянулся, а затем осторожно пристроил сигарету на краешке пепельницы. – Но сейчас не об этом. Я хотел видеть тебя по другому вопросу.
– По какому?
– Я много думал над сложившейся
– К чему подтянуть?
Через два столика от них мужчина расплатился по счету и, подхватив «дипломат», направился к выходу из кафетерия. Шкет непроизвольно дернулся и потянулся рукой за отворот куртки. Мужчина спокойно продефилировал мимо, не обратив на них никакого внимания. Шкет облегченно перевел дух.
– К тому, чтобы разобраться с Мелиховым, – буднично ответил Громила, словно речь шла об утренней чашечке кофе. – Его надо кончать.
– Ты в своем уме? – Шкет забыл даже о стоящей перед ним кружке пива. – Кончать Мелихова?
Громила кивнул.
– Его, Яниса и всех остальных, от кого может исходить реальная угроза. Другого выхода я не вижу. Пойми.
За столиком установилась продолжительная пауза, в течение которой Шкет пристально изучал своего визави. Последние слова Громилы заставили его усомниться в здравомыслии товарища. Хотя пьяным тот не выглядел. Скорее, наоборот... Значит, говорил вполне серьезно. Шкет откинулся на спинку кресла.
– Я в этом безумстве участвовать не буду.
Громила пожал плечами с таким видом, словно никакого иного ответа услышать он и не ожидал.
– Хорошо, – сказал он и вновь подхватил сигарету. – Справимся без тебя.
– Я не думаю, что ты вообще сможешь найти каких-нибудь единомышленников...
– Не хотелось бы, чтобы ты оказался прав, Шкет, но... Даже при таком раскладе я пойду до конца. Мне терять нечего. Янис и Мелихов видели меня. Говорю тебе, я много думал об этом...
– Значит, думал плохо, – резко осадил его Шкет.
– В любом случае, я поставил тебя в известность. Менять свои планы я не собираюсь, – одним энергичным движением Громила погасил окурок в пепельнице, залпом допил минералку и встал из-за столика. – Будь здоров, Шкет. Я тебе звякну на днях.
Он уже пошел в направлении выхода, когда Шкет коротко бросил ему в спину:
– Я уезжаю из страны. На днях.
Громила замер на месте, но головы не повернул. Шкет видел, как напряглась его широкая массивная спина.
– Счастливого пути, брат.
Шкет ждал, что он обернется, но этого так и не произошло. Быстрым шагом Громила покинул кафетерий. Шкет оттолкнул от себя кружку пива. Пена вылилась ему на пальцы, и он брезгливо обтер их о штаны. Затравленно оглядевшись по сторонам, Шкет знаком подозвал официанта.
Рассчитавшись с буфетчицей у кассы ведомственного кафе, Чертышный с подносом в руках направился к дальнему столику у окна. Расставив перед собой яства, подполковник заглушил таблеткой боль в желудке и достал трубку мобильного.