Шнифер
Шрифт:
– Товарищ подполковник, вы бы наручники сняли с меня, – мужчина в серой футболке покосился на Чертышного.
– Рановато ты что-то об этом заговорил, Кисель. Пока у меня больше оснований содержать тебя здесь, чем отпустить, – Чертышный наблюдал за движениями сержанта, который, взяв в руки диктофон, принялся нажимать на кнопки.
– Обижаете, начальник, – Кисель состроил постную мину. – Я свою часть работы сделал. Вы бы видели, как я там распинался перед ним. Да я получше ваших оперов его раскрутил. Во мне талант, может, актерский погибает, товарищ подполковник... Я там такой спектакль
– Помолчи, Кисель. Ты разговорчивый больно стал. Пока ничего еще не сделал, а уже на свободу просишься. Да я тебя за твои шалости мелкие мог бы на годочек-то упечь куда следует... – произнес Чертышный, но заключенный не дал ему договорить:
– Как? Товарищ подполковник! Да что это вы такое говорите?! Мы же договаривались. Раскручу вашего кадра – отпустите под честное слово. Ни о каком «годочке» разговора не было. Да я сейчас тогда!..
Киселев неожиданно вскочил со стула и ломанулся к сержанту.
– Да я тогда эту вашу штуку к едрене фене... Диктофон этот ваш...
– Сесть на место, Киселев! – рявкнул сержант и протянул диктофон с подсвеченным голубым монитором подполковнику.
– Мы так не договаривались, товарищ подполковник! – Киселев опустился на свой стул.
– Будешь так себя вести, точно ничего не получишь.
Чертышный нажал на панели цифрового устройства кнопку «воспроизведение». Комнату наполнили звуки шагов, гулко отдававшихся в стенах камеры. Чертышный взял диктофон в руку и приставил динамик к самому уху. До присутствующих доносились обрывки фраз двух собеседников, чьи голоса были записаны на носитель. Голос Яниса звучал все громче. Наконец, он полностью заполнил пространство кабинета Чертышного. Дальше Янис перешел на крик, и его уже можно было услышать в коридоре управления.
«...Статуэтку эту поганую я не крал. Руки у меня чистые. Я даже не заказывал ее. Мелихов сам все переговоры с исполнителями вел. Сандаев?! А ты докажи, что это я его с балкона кидал. У меня „быки“ для этого есть. Я своих отпечатков нигде не оставлял...»
– Все, этого достаточно! – Чертышный выключил диктофон и резко поднялся со стула. – Молодец, Киселев. Посидишь у нас до вечера, а после поговорим. Решим, что с тобой делать.
– Уводить задержанного, товарищ подполковник? – Денисов бросил взгляд на начальника.
– Уводи, – машинально ответил Чертышный. Его пальцы уже бегали по кнопкам стационарного телефона, установленного у него на столе. – Говорнюк? Зайдите немедленно ко мне...
Он не обратил внимания на то, как сержант вывел Киселева из его кабинета. Мозг подполковника работал как часы.
Чертышный шваркнул трубку на аппарат и стремительно направился к сейфу, установленному в углу комнаты. Распахнув дверцу, он вынул оттуда табельное оружие. Проверил его боеготовность. В этот момент в комнату вошла девушка в капитанской форме.
– Сегодня берем Мелихова, – распорядился Чертышный. – У вас есть тридцать минут. Подготовьте, пожалуйста, опергруппу. Если меня к этому времени не будет, начинайте без меня. Назначаю вас
– Никак нет, Роман Григорьевич!
– Тогда приступайте. Чтобы через полчаса группа была уже в пути.
Девушка быстро ретировалась.
Чертышный сунул в наплечную кобуру свой «макаров» и, еще раз посмотрев на часы, вышел из кабинета. О боли в желудке в этот момент он старался не думать. Бегом спустившись по лестнице, подполковник плюхнулся за руль собственного автомобиля. Повернул в замке ключ зажигания.
– Какого?!
Охранник, лениво покуривавший перед воротами, ведущими на территорию мелиховского особняка, видел, как в его сторону движутся два автомобиля, но не придал этому должного значения. Рот его широко распахнулся от изумления лишь тогда, когда из раскрытого окошка «Мазды» высунулось дуло пистолета. Рука охранника метнулась к притороченной к поясу кобуре, но извлечь огнестрельное оружие он так и не успел. Вспышка выстрела ослепила его, он почувствовал удар в грудь, а затем рухнул на землю. Глаза парня округлились и безжизненно замерли.
Разгуляй опустил пистолет. «Мазда» остановилась, и он тут же проворно выскочил из салона. Пит последовал за ним, держа свое оружие на изготовку. «Шестерка» остановилась рядом с черным «Мерседесом». Синхронно хлопнули все четыре дверцы.
В будке охраны появилась голова еще одного парня из числа подчиненных Яниса, и Пит легко снял его одним прицельным выстрелом. Голова охранника треснула, как переспелый арбуз.
– Что это за хрень? – Шкет ощерил зубы в улыбке.
– Разрывные, – ответил Пит. – Хорошая штукенция. Рекомендую.
Разгуляю потребовалось не больше минуты на то, чтобы вскрыть замок на калитке. Толкнув ногой металлическую створку, он решительно шагнул на территорию.
– Осторожно! – гаркнул Кент, пристально наблюдавший за балконом второго этажа.
Разгуляй кинулся на землю и по брусчатке откатился в сторону. Пуля ударила в то самое место, где он стоял секунду назад. Кент вскинул руку с оружием вверх и плавно спустил курок. Замеченный им неприятель навалился грудью на перила, не удержал равновесия и, нелепо взмахнув руками, полетел вниз. Две бурые капли крови упали на траву за мгновение до того, как их накрыло грузным, затянутым в камуфляж телом.
Со звоном разлетелось фасадное стекло. В проеме появилось два автоматных ствола, и тут же очереди прорезали тишину ночного пригорода. Громила залег рядом с Разгуляем.
– Черт! Плечо зацепили!..
Шкет, припав на одно колено, палил из своего пистолета по окнам здания. Залпы как с той, так и с другой стороны слились в единую оглушительную канонаду.
– За мной! – Кент потянул за руку Готспера.
Они оба сместились к домику охраны, обогнули его и вынырнули с противоположной стороны. От бассейна метнулась чья-то громоздкая тень. Кент выстрелил, но промахнулся. В то же мгновение последовала ответная вспышка, и пуля просвистела в опасной близости от его виска. Кент вторично спустил курок и на этот раз угодил точно в цель. Противника швырнуло назад, он зацепился ногой за край бассейна и рухнул в воду, взметнув вверх фонтан брызг.