Шпеер

Magenta

Гарри вытаращил глаза и придвинулся поближе.

— Откуда вы знаете?

— У мистера Добби в клетке не только крысиное дерьмо, — ухмыльнулся редактор. — Мы с ним интересуемся передовыми технологиями. Правда, видеооператор из Добби неважный. Первую камеру по неопытности сгрыз.

Глаза Г. Дж. сверкнули восторженным шпионским азартом.

— Ух ты, я бы не додумался, — пробормотал он. — А что делал... тот, кто приходил?

— Интересовался компьютером, как и вы, — насмешливо сказал Снейп. — Подсадил очередного жука. Из-за

вас, мистер Поттер, я в последнее время слишком часто пользовался подавителем сигнала. Прав был Ницше, когда сказал: «Я научился не выдавать себя молчанием»... Так что вы вчера такого интересного разнюхали, шеф?

— Я не разнюхивал! — слегка обиделся Гарри. — Просто узнал, в чем вас подозревают, — он бросил быстрый взгляд на непроницаемое лицо злодея. — И еще троих.

— Троих? — фыркнул редактор. — У них не менее дюжины подозреваемых. В том числе ваш драгоценный крестный.

Гарри побледнел и нервно вцепился пятерней в растрепанный чуб.

— Сириус? Он не мог ничего написать! Это я точно знаю!

Снейп сложил руки на груди и изучающе разглядывал Гарри из-под ресниц.

— Блэк не писатель. Он хранитель. Пёс, сторожащий хозяйское добро.

Г. Дж. подскочил на диване.

— Ни черта он не хранит! Я знаю, Сами-Знаете-Кто ищет какой-то документ, но эта дрянь сгорела, когда в квартире Сириуса был пожар! У него ничего нет! Если даже этот документ существует, то он у Ворона!

Редактор встал и с минуту молча ходил по комнате.

— У Ворона НЕТ этого документа. Альбус Дамблдор был большой шутник.

— Был? — ехидно переспросил Гарри. — Вы уверены, что это подходящее слово?

— А вот это мы обсуждать не будем, мистер Поттер, — угрожающе сказал редактор. — Держите свои подозрения при себе, если жить хотите.

Гарри съежился под тяжелым взглядом злодейских глаз.

— Что вы еще узнали, шеф? — жестким голосом спросил Снейп. — Советую поделиться, для вашего же блага.

— Ничего такого, — Гарри проглотил комок в горле. — Про Орден Феникса, что он не распался, а втайне продолжает работу. И что «Шпеер» — это политическая программа.

Он украдкой посмотрел на редактора — тот стоял посреди кабинета, скрестив руки на груди и расставив ноги, как флибустьер на палубе фрегата.

«Красивый, гад», — с тоской подумал Г. Дж.

Флибустьер пружинистым шагом хищника приблизился к сжавшемуся в комок директору, присел на корточки и положил обе ладони на его колени. Черные глаза, сверкающие опасным блеском, впились в растерянное лицо собеседника.

— Это не программа, мистер Поттер. Это операция, в которой вы НЕ БУДЕТЕ принимать участия, — с нажимом сказал Снейп, обжигая Г. Дж. горящим взглядом фанатика. — Это операция, в которую вы НЕ БУДЕТЕ совать свой маленький симпатичный нос. Эта операция, которая началась много лет назад и завершится в этом году. НИКТО не смешает нам карты, ясно? — сквозь зубы процедил он.

— Я хочу помочь, — прошептал Гарри, зачарованный исходящей

от него силой. — Я действительно хочу помочь! Если с тобой что-то случится... — он опустил голову и погладил нервно вздрагивающими пальцами руки редактора. — Я этого не переживу, — едва слышно пробормотал он.

Мистер Снейп тяжело вздохнул.

— Если хотите помочь, шеф, то просто не вмешивайтесь, — тихо сказал он. — Я вас прошу. Потому что если что-то случится с ВАМИ... — он быстро встал, отошел к книжным стеллажам и отвернулся.

— Разве вам не все равно, что со мной случится? — хриплым голосом сказал Гарри.

— Представьте себе, нет, — буркнул Снейп.

— Ты же меня не любишь, — Гарри заскользил взглядом по его высокой фигуре, до боли желая подойти сзади, обнять и сунуть руки под джемпер.

Мистер Снейп медленно повернулся. В черных глазах не было ничего, кроме презрительной насмешки.

— Мне осточертело это слово, шеф. Семь лет возни с литературой о любви! Этим проклятым словом называют все, что угодно, начиная от симпатии и кончая похотью. Ваша любовь, мистер Поттер, не более чем любопытство. Вы его удовлетворите, и любовь закончится.

Гарри вскочил с дивана.

— Неправда! — с отчаянием крикнул он, сжимая кулаки и надвигаясь на злодея. — Это не любопытство!

— Да вы страшней тигра, шеф, — с кривой улыбкой сказал Снейп, отступая к книжным полкам. — Хотите разорвать меня раньше, чем это сделает Сами-Знаете-Кто?

Тяжело дышащий Г. Дж. придавил редактора к стеллажу и дикими глазами уставился в темные насмешливые глаза.

— Пусть только попробует причинить тебе вред, — прошипел Гарри, с силой стискивая его плечи. — Я убью его сам, пусть даже сяду в тюрьму пожизненно! Не веришь в любовь, ну и не надо! Но она существует!

Он ласкал обезумевшим взглядом каждую морщинку на бледном лице, не осмеливаясь коснуться губ, искривленных горькой усмешкой.

— С первой минуты, как увидел тебя, — прохрипел Г. Дж. — Когда посмотрел в твои глаза, ты, гад бесчувственный!

Бесчувственный гад смотрел на него сверху вниз непонятным взглядом, но больше не улыбался.

— Умру за тебя, если надо, — задыхаясь, прошептал Гарри. — Даже если ты, сволочь, никогда меня не полюбишь!..

Он сдавил его в объятьях и умолк, не в силах продолжать.

Руки Снейпа обернулись вокруг его поясницы.

— Глупый ты мой, — прошептал редактор. — Романтик и фантазер.

— Все говорят, ты человек слова, — засопел ему в ухо Гарри. — Помнишь, ты однажды сказал мне «не отступлюсь», а сам...

Большой злодейский нос нежно поелозил по его щеке.

— Что важнее, верность слову или ваша безопасность, шеф? — Снейп погладил его спину, вздрагивающую нервной дрожью.

Гарри поднял на редактора молящий взгляд.

— Давайте всё бросим к черту, этот «Хог» проклятый, вместе с «Фениксом» и Шпеером! У меня есть «Волкодав», как раз дело на лад пошло!