Шпеер
Шрифт:
— Гайяпотя, сто слусиль?
— Будешь жить здесь, Мэй, — расплылся в улыбке директор. — Я нашел СЕБЕ квартиру.
____________________________________________________________________________________
http://www.pichome.ru/zf
Коллаж ЯROSTЬ. Сириус и Мэйхуэй
____________________________________________________________________________________
* * *
К острому разочарованию директора Поттера, получить ключ и вселиться в новые апартаменты раньше утра понедельника не было возможности.
Гарри корчился на кухне, превратив летний шезлонг в подобие постели — спать в одной комнате с девушкой крестного он посчитал неправильным.
Заснуть не удавалось — шезлонг не позволял принять горизонтальное положение, и гостеприимный хозяин рисковал к утру нажить кривошею. Кухня пропахла специями; незнакомые запахи будоражили чуткий директорский нос и отгоняли всякий сон.
Некоторое время Гарри лежал, глядя в полумрак и размышляя, чем обернется затея с переселением.
«Интересно, что Муди подумает?» — мелькнуло у него. Впрочем, мысль о советнике быстро вытеснила другая, тревожная: неизвестно, понравится ли злодею столь близкое соседство.
И все же Гарри предвкушал завтрашний день, как Рождество. Другого такого шанса Провидение подарить не могло.
Сон не шел. Директор встал, целомудренно завернулся в плед и прокрался в комнату. В центре его пустой кровати маленьким черным шариком свернулся Келев. Покосившись на спящую гостью, вернее, на неприметный холмик на постели крестного, Гарри взял со стола ноутбук, прихватил черную книгу и так же на цыпочках вернулся в кухню.
— Ох, герр Шпеер, мудрец халдейский, так я вам и не написал, — пробормотал директор, устраиваясь в скрипящем шезлонге. — Ничего, сейчас мы это поправим. О чем мы с вами толковали? Ах да, о лужах и звездах.
«Дорогой Райнер», — напечатал он и остановился, неожиданно усомнившись в правильности своих умозаключений.
«У Дамблдора могла быть сотня причин инсценировать смерть, — выплыла отрезвляющая мысль. — Например, чтобы фиктивно закрыть ложу Феникса. Может, Шпеер — кто-то другой?»
Гарри задумчиво почесал нос и продолжил:
«Простите, что долго не отвечал. Работа и все такое. Хотел Вас спросить, про Рацио и Чувства. Меня все обвиняют в лишней эмоциональности. Я всегда ищу в луже звезды, с этим ничего не поделать, наверное. Но человек, которого я люблю, не верит ни в какие звезды. Могут ли Рацио-люди уживаться с людьми Чувств? Я спрашиваю потому, что Вы написали две рациональные книги, а третью о любви. Я еще не читал, но видел аннотацию. Меня это удивило, не думал, что Вы о любви напишете. Скажите пожалуйста, когда выйдет Ваша третья книга, мне не терпится ее прочесть.
С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш, Гарри Э.».
Директор перечел свой труд, мысленно похвалил себя за хитрый переход к делу и отправил письмо в виртуальное странствие.
Положив ноутбук на до блеска вытертый Мэйхуэй стол и оглядев довольным взглядом сияющую чистотой кухню, Г. Дж. свернулся калачиком в шезлонге и открыл шпееровскую
«С трудом верится, что такое знаменательное событие, как 300-летие величайшего магического сообщества, обойдется без праздничной игры в Квиддич.
Откровенно говоря, мне, тихому и незлобивому маглу, очень не хотелось бы, чтобы имел место масштабный чемпионат. Могу рассказать, по какой причине.
Многие из почитателей таланта госпожи Кроули, несомненно, восхитились описанием замечательной магической спортивной игры под названием Квиддич. Некоторые маглы наивно пытались провести сравнение с футболом и прочими спортивными забавами, перенесенными в воздух красоты ради.
Боюсь, что дело обстоит значительно хуже. Квиддич — не пустячное развлечение, как мы знаем, мадам Кроули выпустила отдельную книгу, напоминающую о том, что Квиддич — игра, в которую играют веками.
Увы, славная забава, которой столетиями балуются маги, отнюдь не Олимпийские игры (конечно, маги их тоже любят, но это мелочевка, между нами говоря, олимпийский снитч мелковат, да и нет того азарта, который разгорается при игре в Квиддич, где победа порой непредсказуема, а время игры сколь угодно долго (пока не будет пойман Золотой Снитч).
Если вы не еще истратили запасы камней, господа маглы, заряжайте пращи. Ибо Кроули, с моей точки зрения, имеет в виду отнюдь не спорт.
Квиддич — военно-политическая игра.
В нее играли, играют и будут играть веками.
Фактически, Квиддич и есть война, комплекс сложных маневров, тактик и стратегий; игра не заканчивается, пока хитрый и юркий Ловец не поймает Снитч, трепещущий крылышками Меркурия, бога торговли.
Квоффл, единственный незаколдованный мяч, сшитый из кожи, выкрашенный алым — не что иное, как пушечное мясо. Это армии маглов, брошенные в наступление.
Квоффл влетает то в одни, то в другие ворота, принося баллы игрокам. Любая война кому-то да приносит прибыль, даже если речь о проигравшей стороне. И все же самым важным является Золотой Снитч — материальная выгода, получаемая одной из сторон в результате военной кампании: доступ к природным ресурсам, захват новых рынков сбыта, навязывание побежденной стороне своих условий. Победитель увенчивает гордую голову шлемом Меркурия, удивительно похожим на Золотой Снитч.
Бладжеры — те силы, что портят магам игру, а порой и вовсе выводят из строя. Как бы искусно ни колдовали маги, существует вероятность помех. Ловкие маги учитывают и это и стараются отбить бладжер в направлении противника.
Метла в данном случае является символом политического и экономического маневрирования на мировой арене с учетом современных идей и достижений. Как ни хороши были «Чистомёты» 30-х годов, срезающие углы (расправа с неугодными, лагеря), но всё же устарели; на смену им в 40-50-х пришли изготовленные в Черном Лесу метлы «Порох» (Tinderblast), «Быстрица» (Swiftstick), «Метеор» (Shooting Star) — все эти метлы представляют собой политические маневры, базирующиеся на открытиях атомной энергетики, создании термоядерного оружия, ракетных и космических программ.