Шпеер

Magenta

«На чувственном я тебя уже закопал», — подумал Г. Дж.

— Риддл сказал, что не убивал моих родителей, — сказал он вслух. — Это сделал Орден. Какой именно, сэр?

Дамблдор сердито сдвинул кустистые брови.

— Их расстреляла группа «НД». Вам этого недостаточно?

Гарри вскочил с пылающим лицом.

— «НД» — продукт ОВЛА! Им выгодно существование этой организации! Что толку убирать Риддла?

— Сядьте, — властно сказал Магистр. — Может, вы струсили?

— Нет! — рявкнул Гарри. — Просто я не вижу смысла, окей, раздавят «НД», а завтра

придет другой Риддл, с другой мафией! И будет то же самое!

На лице Дамблдора не дрогнул и мускул.

— Вы умнеете не по дням, а по часам, мой мальчик, — сказал старик. — Конечно, свято место пусто не бывает. Вы уверены, что поняли смысл символической казни?

Г. Дж. медленно опустился на диван.

— Я следующий, — негромко сказал Дамблдор. — Раньше или позже.

— Зачем тогда?..

Магистр снисходительно улыбнулся.

— Зачем жить, если знаешь, что однажды умрешь?

Гарри не нашелся с ответом.

* * *

Угрюмо разглядывая стены с гравюрами рыцарей, рядовой Поттер вялым гражданским шагом поплелся обратно в зал.

«Посижу пять минут, и довольно, — решил он. — И без того театра хватает. Еще и этот тип с топором, похожий на...»

Додумать светлую мысль Г. Дж. не успел. Дверь в конце коридора бесшумно приоткрылась. Словно в ответ на терзающий его вопрос, из тени выступил Палач.

Австрийский пехотинец застыл с бешено колотящимся сердцем. Палач вдруг рассмеялся знакомым злодейским смехом.

Г. Дж. не по-солдатски взвизгнул и ринулся к нему на шею. В одну секунду он был смят в объятьях и втянут в какую-то каморку.

Палач стащил с головы мерзкий колпак. Волосы черным каскадом рассыпались по его плечам. Бледней обычного, Северус казался выходцем с того света.

— Ты... — прошептал Гарри, выпивая отчаянным взглядом его взгляд. — Я думал, умом тронулся! Решил, глюк!

— Glück? ⁴ — Северус нежно поймал губами его губы. — Я не знал, что буду здесь. Альбус большой выдумщик.

Жадно ловя ртом его дыхание, Г. Дж. вдруг остро ощутил, как счастлив. Сейчас.

Он затих, прижавшись к Северусу всем телом. А может, душой.

— Я скучаю по тебе каждую секунду, — пробормотал он. — Жрать не могу, спать не могу, ничего не могу, не существую! Меня нет, понимаешь? Нет!

Северус посмотрел на него остановившимся взглядом.

— Давай уедем! Сейчас! Куда угодно! — от избытка чувств Гарри едва дышал. — Пошли они все!..

В черных глазах вспыхнул безумный огонек. На мгновение Г. Дж. поверил, что сейчас услышит «да». Вместо этого Северус зажмурился. Горькая морщина между бровей стала резче.

— Мы уедем, Liebling, — прошептал он. — Обещаю. Ты все понял насчет... завтра?

Он открыл глаза. Безумие погасло, как потухшая спичка.

— Да, командир.

Северус провел рукой по его груди, разглядывая униформу.

— Warum? — с грустной улыбкой спросил он.

— Darum,⁵ — Гарри поймал руку и приложил к своим пылающим губам. — А то ты не знаешь.

— Мальчишка, — вздохнул Северус. — Глупый. Любимый.

Они замерли,

обнявшись, и замолчали. Время остановилось.

— Ты... хорошо запомнил, что я сказал вчера? — вдруг спросил Северус.

— Каждое слово, — почувствовав, что пьет последние мгновения, Гарри вцепился в него еще крепче.

— Dann gehen... Иди. Спектакль только начинается.

Гарри прижался губами к его губам — до боли. Расцепил объятья и вышел, ничего не видя перед собой.

* * *

Пристроившись щекой на подушке Северуса и завернувшись в его халат, он взял в руки последнюю книгу Шпеера и долгое время просто смотрел на обложку с темным пятном крови.

Мысли разбредались.

«Мы уедем, Liebling. Обещаю».

— Когда? — прошептал он.

Книга молчала, щерясь острыми черными буквами.

«11.01.2002

Друзья, посмотрите вокруг, как замечательно устроен мир, полный красоты и разнообразия. Кто поспорит с его удивительно разумным устройством? Один видит в этом руку Бога, другой — результат эволюции, но и верующий, и атеист понимают: каждое существо имеет свое место, свое назначение, свои функции в сообществе. Бабочка погибнет в воде, рыба не взлетит на вершину горы, это не их среда. Сейчас вы спросите, зачем вы, мистер Риддл, говорите все эти банальные вещи? Простая иллюстрация: каждому свое место. Почему же мы забываем об этом, когда дело касается нас, людей?

Вернемся к живой природе. Скажите, друзья, есть ли равенство в природе? Все мы знаем, что нет. Равенство исключает борьбу, равенство — синоним остановки и смерти, будь в природе это самое равенство, мир бы выродился и погиб. Есть низшие уровни жизни, есть высшие. Скажете, расизм? Почему никто не борется за права амеб? Почему не поставят во главе британского правительства инфузорию-туфельку? Вам смешно. О да, в природе все разумно и правильно, известно, что даже в пределах одного вида особей существует борьба за выживание, за лидерство, за корм и ареал обитания. С этим все согласны, это никого не удивляет. Больного или слабого загрызает стая, чужака изгоняют или пожирают, один паразитирует на другом... Наглядный пример: у собаки на загривке клещ. Если это дворняга, вы пройдете мимо, если соседская — вы, возможно, поможете советом. Но если это ваш любимый пес, разве вы не уничтожите клеща-кровопийцу? А теперь скажите мне, по-вашему, толпы иммигрантов, вливающиеся в Британию каждый год, не напоминают ли клещей?

— Отходи, бля!

— Да всё, больше не рванет!

— А х... знает! Ох и красиво снесло... Пыль, собака... Черт, сюда валит, не видно ни х...я! Ветер, мать его, давай обойдем с той стороны!

— Охренел? К воротам? Туда наши сейчас ломанутся!

— Зато клещи черножопые с парадного повыскакивают, как раз подсечь бы... Какое кино, Оскар в гробу дрочит.

— Ты уже трех обезьян заснял! Давно я так не ржал! Из окна негры, негры... Крэкс-пэкс! Как кокосы паленые!

— Гляди, гляди, Эван, во какой кокос бежит. Давай я его сниму на взлете.