Шпеер
Шрифт:
«На чувственном я тебя уже закопал», — подумал Г. Дж.
— Риддл сказал, что не убивал моих родителей, — сказал он вслух. — Это сделал Орден. Какой именно, сэр?
Дамблдор сердито сдвинул кустистые брови.
— Их расстреляла группа «НД». Вам этого недостаточно?
Гарри вскочил с пылающим лицом.
— «НД» — продукт ОВЛА! Им выгодно существование этой организации! Что толку убирать Риддла?
— Сядьте, — властно сказал Магистр. — Может, вы струсили?
— Нет! — рявкнул Гарри. — Просто я не вижу смысла, окей, раздавят «НД», а завтра
На лице Дамблдора не дрогнул и мускул.
— Вы умнеете не по дням, а по часам, мой мальчик, — сказал старик. — Конечно, свято место пусто не бывает. Вы уверены, что поняли смысл символической казни?
Г. Дж. медленно опустился на диван.
— Я следующий, — негромко сказал Дамблдор. — Раньше или позже.
— Зачем тогда?..
Магистр снисходительно улыбнулся.
— Зачем жить, если знаешь, что однажды умрешь?
Гарри не нашелся с ответом.
* * *
Угрюмо разглядывая стены с гравюрами рыцарей, рядовой Поттер вялым гражданским шагом поплелся обратно в зал.
«Посижу пять минут, и довольно, — решил он. — И без того театра хватает. Еще и этот тип с топором, похожий на...»
Додумать светлую мысль Г. Дж. не успел. Дверь в конце коридора бесшумно приоткрылась. Словно в ответ на терзающий его вопрос, из тени выступил Палач.
Австрийский пехотинец застыл с бешено колотящимся сердцем. Палач вдруг рассмеялся знакомым злодейским смехом.
Г. Дж. не по-солдатски взвизгнул и ринулся к нему на шею. В одну секунду он был смят в объятьях и втянут в какую-то каморку.
Палач стащил с головы мерзкий колпак. Волосы черным каскадом рассыпались по его плечам. Бледней обычного, Северус казался выходцем с того света.
— Ты... — прошептал Гарри, выпивая отчаянным взглядом его взгляд. — Я думал, умом тронулся! Решил, глюк!
— Glück? ⁴ — Северус нежно поймал губами его губы. — Я не знал, что буду здесь. Альбус большой выдумщик.
Жадно ловя ртом его дыхание, Г. Дж. вдруг остро ощутил, как счастлив. Сейчас.
Он затих, прижавшись к Северусу всем телом. А может, душой.
— Я скучаю по тебе каждую секунду, — пробормотал он. — Жрать не могу, спать не могу, ничего не могу, не существую! Меня нет, понимаешь? Нет!
Северус посмотрел на него остановившимся взглядом.
— Давай уедем! Сейчас! Куда угодно! — от избытка чувств Гарри едва дышал. — Пошли они все!..
В черных глазах вспыхнул безумный огонек. На мгновение Г. Дж. поверил, что сейчас услышит «да». Вместо этого Северус зажмурился. Горькая морщина между бровей стала резче.
— Мы уедем, Liebling, — прошептал он. — Обещаю. Ты все понял насчет... завтра?
Он открыл глаза. Безумие погасло, как потухшая спичка.
— Да, командир.
Северус провел рукой по его груди, разглядывая униформу.
— Warum? — с грустной улыбкой спросил он.
— Darum,⁵ — Гарри поймал руку и приложил к своим пылающим губам. — А то ты не знаешь.
— Мальчишка, — вздохнул Северус. — Глупый. Любимый.
Они замерли,
— Ты... хорошо запомнил, что я сказал вчера? — вдруг спросил Северус.
— Каждое слово, — почувствовав, что пьет последние мгновения, Гарри вцепился в него еще крепче.
— Dann gehen... Иди. Спектакль только начинается.
Гарри прижался губами к его губам — до боли. Расцепил объятья и вышел, ничего не видя перед собой.
* * *
Пристроившись щекой на подушке Северуса и завернувшись в его халат, он взял в руки последнюю книгу Шпеера и долгое время просто смотрел на обложку с темным пятном крови.
Мысли разбредались.
«Мы уедем, Liebling. Обещаю».
— Когда? — прошептал он.
Книга молчала, щерясь острыми черными буквами.
«11.01.2002
Друзья, посмотрите вокруг, как замечательно устроен мир, полный красоты и разнообразия. Кто поспорит с его удивительно разумным устройством? Один видит в этом руку Бога, другой — результат эволюции, но и верующий, и атеист понимают: каждое существо имеет свое место, свое назначение, свои функции в сообществе. Бабочка погибнет в воде, рыба не взлетит на вершину горы, это не их среда. Сейчас вы спросите, зачем вы, мистер Риддл, говорите все эти банальные вещи? Простая иллюстрация: каждому свое место. Почему же мы забываем об этом, когда дело касается нас, людей?
Вернемся к живой природе. Скажите, друзья, есть ли равенство в природе? Все мы знаем, что нет. Равенство исключает борьбу, равенство — синоним остановки и смерти, будь в природе это самое равенство, мир бы выродился и погиб. Есть низшие уровни жизни, есть высшие. Скажете, расизм? Почему никто не борется за права амеб? Почему не поставят во главе британского правительства инфузорию-туфельку? Вам смешно. О да, в природе все разумно и правильно, известно, что даже в пределах одного вида особей существует борьба за выживание, за лидерство, за корм и ареал обитания. С этим все согласны, это никого не удивляет. Больного или слабого загрызает стая, чужака изгоняют или пожирают, один паразитирует на другом... Наглядный пример: у собаки на загривке клещ. Если это дворняга, вы пройдете мимо, если соседская — вы, возможно, поможете советом. Но если это ваш любимый пес, разве вы не уничтожите клеща-кровопийцу? А теперь скажите мне, по-вашему, толпы иммигрантов, вливающиеся в Британию каждый год, не напоминают ли клещей?
— Отходи, бля!
— Да всё, больше не рванет!
— А х... знает! Ох и красиво снесло... Пыль, собака... Черт, сюда валит, не видно ни х...я! Ветер, мать его, давай обойдем с той стороны!
— Охренел? К воротам? Туда наши сейчас ломанутся!
— Зато клещи черножопые с парадного повыскакивают, как раз подсечь бы... Какое кино, Оскар в гробу дрочит.
— Ты уже трех обезьян заснял! Давно я так не ржал! Из окна негры, негры... Крэкс-пэкс! Как кокосы паленые!
— Гляди, гляди, Эван, во какой кокос бежит. Давай я его сниму на взлете.