Шпеер
Шрифт:
— Пошаговые планы по разжиганию межнациональных конфликтов, отчеты по финансированию! Внедрение агентов в антирасистские группировки с целью дискредитации! Господин Риддл, смеясь, называет это театральными постановками! Убивает дюжину зайцев, уничтожая иностранцев, перекладывая ответственность на Аль-Каиду, Хезболла, Хамас и даже ИРА! — он кричал, уже не слыша звука своего голоса. — Том Риддл — не маньяк-одиночка! Задумайтесь, кто за всем этим стоит!
То ли охваченный прокурорским огнем Г. Дж. перебрал с обвинениями, то ли
— В тюремной камере я первым делом попрошу свежие газеты! — успел крикнуть Гарри, схваченный под локти чьими-то железными, как клещи, руками. — И тогда пойму, в свободной ли стране живу, или всё вокруг — ложь! Кто вы — люди чести или колода карт?
Он почти ничего не видел и продолжал кричать, когда его волокли куда-то, пробиваясь сквозь толпу напирающих журналистов. Г. Дж. вцепился в тетрадь Риддла с такой силой, что проще было отрезать руку, чем отобрать у него свидетельство зла, но, как ни странно, никто не пытался выхватить дневник.
Перед глазами мелькали куртки полицейских, их становилось все больше, теперь его сжимало другое кольцо — черное и безжалостное, унося по проходу между расступающихся зрителей — те прыгали, поднимая над головой объективы, взбирались на сиденья и даже на спины друг друга, самые бойкие и расторопные снимали на камеры, сидя на чьих-то-то шеях.
— Р-разойдись! — страшным голосом рявкнул волочащий его офицер полиции. Сердце Гарри подпрыгнуло, едва не вылетев через купол амфитеатра: он узнал этот голос.
С видом заправского бобби его тащил не кто иной, как мастер остросюжетного детектива Уолден Макнейр. Гарри повернул голову и обнаружил, что второй фараон — Амикус Кэрроу, невесть как преобразившийся в служителя порядка.
Женщина-офицер, в обтягивающих круглый зад черных брюках, обернулась, и Гарри узнал злодейскую ведьму Лестрейндж.
Истерический хохот едва не взорвал его изнутри. Он сцепил зубы, чтобы не выдать бьющих через край эмоций, и отдался во власть невидимого постановщика — следовало доиграть роль арестанта до конца.
«Лучший театр в моей жизни», — в смятении и восторге подумал он.
Расступаясь, перед ними растекался людской поток, раскрывались двери, и Гарри механически переставлял ноги, погруженный в восторженный транс.
«Я УСПЕЛ, Шатц! — колотилась единственная мысль в воспаленном сознании. — Пусть немного, но успел!»
В лицо хлынул свежий ветер свободы: Альберт-Холл остался за спиной.
— Живее, — Макнейр профессионально наложил лапу на затылок «арестованного», подтолкнув того в полицейскую машину.
Через секунду Гарри обнаружил себя на заднем сиденье между пышными бедрами офицера Лестрейндж и — судя по униформе — мускулистыми ногами суперинтенданта Макнейра. Машина рванула с места, повинуясь твердой руке Кэрроу. Сидящий слева от водителя человек
— Поздравляю, мистер Поттер, — сказал комиссар. — Вы справились.
Холодный пот хлынул по вискам Г. Дж. Определенно, Гарри спал и видел дурной сон. Абсурдный настолько, что даже в чертовом сне было ясно — он спит и видит бред. Вторая версия была реалистичней — удар по затылку превратил его в чокнутого.
— Молодец, — офицер Лестрейндж потрепала Гарри по щеке. — Уолден, правда, он лапочка? Северус не дурак, — Белла любовно взъерошила волосы Гарри и причмокнула губами, изображая поцелуй.
От волнения Г. Дж. почувствовал, что начинает задыхаться.
— Воды, — прохрипел он.
— Водки бы, — Макнейр извлек из-под сиденья банку колы и сунул Гарри. — За удачно провернутую операцию надо бы чего покрепче... Тебе повезло, пацан. Они решили, что ты сын генерального директора BBC. Похож, как брат родной. Пока допёрло, мы выиграли пять минут! — Макнейр расхохотался, по-волчьи скалясь.
— Спасибо в-вам, — сказал Гарри, стуча зубами о банку.
— Спасибо маловато будет, — проворчал Макнейр. — Не думал, что за такой мелочью, как ты, Поттер, эдакий шлейф говна! Скольких попутчиков мы зачистили, шестерых?
— Семерых, — отозвался Кэрроу.
— Девяносто девятый не отвечает, — вдруг сказал Скримджер.
Впав в ступор, Гарри молчал, начисто перестав понимать, кто за какую команду играет.
Из динамиков неслось бормотанье переключающихся голосов и попискивающие позывные — похоже, полицейская машина была самой что ни на есть настоящей.
— Я заслужила повышение, — капризно сказала Белла. — Юродивая форма, я в этом котелке, как Мэри Поппинс!
«Они все — сотрудники МИ-5! — подумал Гарри. — И Северус тоже!»
Казалось, еще немного, и его мозг просто взорвется, пытаясь понять тактику спецслужб. Присутствие Скримджера среди «спасателей» переворачивало все с ног на голову.
«Выходит, Скоттланд-Ярд только делал вид, что защищал интересы мэра, и в последний момент подставил ему подножку?»
Ощутив себя безмерно уставшим и отвратительно использованным, Гарри откинулся на сиденье и молча цедил колу. Всплеск адреналина сменился вялостью и апатией.
Долго расслабляться не довелось.
— Да, — внезапно раздался резкий голос Скримджера. — Что? Повторите, — он умолк, слушая сообщение.
— Десять-четыре. Окей, ноль-ноль.²
Салонное зеркало отобразило встревоженные гиеньи глаза.
— Что там за х...ня? — Макнейр припечатал к уху полицейскую рацию.
Скримджер не ответил, переключившись на другого собеседника.
— Ноль-ноль, дублирую — десять-семьдесят, повторяю, десять-семьдесят Мэрилебон, четвертый квадрат, первый объект, SCO-19 запрашивает подкрепление, ноль-ноль.³