Шпеер
Шрифт:
Гарри подпрыгнул в кресле.
— Я могу сменить очки на линзы, — зашевелился в Г. Дж. увядший было шпион. — Прическа, одежда... Никто не узнает!
Скримджер задумчиво потер переносицу.
— Давайте так, мистер Поттер. Линзы разве что, но не более того. Вам еще интервью давать. Кстати, здесь прекрасные окулисты.
— А я считаюсь вашим сотрудником? — с любопытством спросил Гарри. — Я же подписал бумажку. У меня тоже есть какой-то номер? Девяносто девятый с половиной, — нашел силы на шутку он.
Комиссар расхохотался тявкающей
— Вы не представляете, что... — Скримджер подавился смешком. — Нет у вас никакого номера, мистер Поттер. Но это не избавляет вас от ответственности.
— Как там инспектор Шанпайк? — поспешно перевел тему Гарри.
— Поправляется, — перестал смеяться комиссар. — Подстраховал Снейпа так же эффективно, как вас — Шеклболт.
— А что с Кингсли?
— В городской больнице. Челюсть поправляет. Если бы не мисс Пэй... Нам бы таких девушек, — вздохнул Скримджер, выжидающе разглядывая ту же дверь, что и Гарри: очевидно, гиену интересовала свежая добыча.
— Кстати, сэр, хотел спросить, а где Аберфорт Дамблдор? Я слышал, что он...
Дверь, прожженная невидимым лазером Г. Дж., неожиданно распахнулась.
Забыв обо всем на свете, Гарри взвился с места и атаковал первую же выходящую жертву с экспрессией, достойной пациента буйного отделения.
Жертва, крупная, солидная и самоуверенная, сдаваться и не думала.
— Позвольте, а вы кто такой? Ах, вижу, ТОТ САМЫЙ Гарри Поттер? Это прекрасно, мистер Поттер, но здесь не принято разглашать информацию о здоровье пациентов. В вашем случае — только с санкции главврача, после того, как тот пошлет запрос в соответствующий отдел или получит оттуда распоряжение.
— Мистер Скримджер! — завопил Гарри, отыскивая взглядом комиссара, затерявшегося в толпе светочей медицины. — Скажите им, я имею право знать, что происходит!
После вмешательства комиссара, долгих пререканий и отчаянной борьбы за право узнать хоть крупицу правды, Гарри был удостоен скупых расплывчатых слов, достойных лекаря-иезуита.
— Видите ли, мистер Поттер, — напыжился доктор. — Рано делать далекоидущие выводы. Психометрическое тестирование еще не завершено, после травмы прошло слишком мало времени, чтобы бросаться диагнозами. Симптомы антероградной амнезии еще не есть собственно амнезия. Органических поражений мозга не выявлено, но, да, имеются признаки дефицита краткосрочной памяти, возможно, не только результат собственно травмы, но и предшествовавшего стресса.
— Стресса? Ох, очень может быть... Эти дни были ужасными! Знаете, сэр, он прекрасно помнит все, что было до того, как разбил голову, но после... Забывает, о чем мы только что говорили! — взволнованно сказал Гарри, умоляюще вглядываясь в обрюзгшее лицо доктора. — Проходит какой-то час, и...
— Это не так плохо. В тяжелых случаях — несколько минут. Пока нет поводов для серьезного беспокойства, мистер Поттер. Ему назначены достаточно эффективные препараты, будем надеяться, все обойдется, — исполнился благодушия
— Волнуюсь? Послушайте, сэр, — Гарри схватил доктора за грудки дрожащими руками. — Скажите, чем я могу помочь? — в отчаянии спросил он. — Деньги — не проблема! Скажите, что, куда, сколько?! Назовите сумму! Любую! Абсолютно любую!
— Бога ради, все в порядке, — отшатнулся психиатр. — Не волнуйтесь, мы делаем все возможное и даже невозможное. Вопрос о деньгах не стоит, о чем вы, мистер Поттер? Все будет хорошо, — мягким профессиональным голосом сказал он, изображая улыбку.
Гарри гневно раздул ноздри.
— Если всё НЕ БУДЕТ хорошо, — он с яростью дернул доктора за халат и вгляделся в маленькие вытаращенные глазки испепеляющим взглядом. — Вам конец, вам и всей бригаде вашей! Понятно? Я вас уничтожу!
Оттолкнув оторопевшего доктора, Гарри бросился в палату.
* * *
— Спрашивается, какого черта? Я себя прекрасно чувствую. В гробу я видал вашу психиатрию, более некомпетентных идиотов не встречал! Мэйсон, неужели вам всем больше нечем заняться под Рождество?
Северус лежал на постели с закрытыми глазами, обреченно вытянув руку для инъекции. Доктор Мэйсон набирал в шприц неведомый раствор.
Гарри замер на пороге, уставившись на любимую руку с нежным рисунком вен. К горлу подкатила горечь.
— Мистер Снейп, я все понимаю, но от меня ничего не зависит, — Мэйсон наклонился над доверчиво вытянутой рукой и вколол в бледную кожу острие иглы. — Думаю, вам просто надо немного отдохнуть, вы переутомились и...
— Ерунда, — раздраженно сказал Северус. — Повторяю, я себя прекрасно чувствую. Бессмысленно держать меня здесь! «Запомните эту картинку, сэр!» — злобно перекривил он чей-то голос. — Да пошли вы к чертовой матери с вашими картинками! Моя память на месте, эта проклятая картинка мне сниться будет!
— И что на той картинке было? — Мэйсон вынул иглу и приложил к руке тампон.
— На картинке? Что вы имеете в виду?
— Какие рисунки вам показывали, сэр? Хотя бы один помните?
— Рисунки? Чьи?
— Вам показывали картинки, мистер Снейп, — терпеливо сказал Мэйсон. — Вы помните, что на них было изображено?
— Э-э... Конечно, помню, — пробормотал Северус. — Глупости какие-то.
— Какие именно, сэр, вы можете вспо... — доктор повернулся и заметил Гарри. — О, мистер Поттер? Доброе утро.
Не успел Гарри и моргнуть, как Северус вскочил с постели со стремительностью гепарда. Секунда — и счастливый Г. Дж. был полузадушен в объятьях.
— М-м... — мурлыкнул Северус вместо «доброго утра». — Endlich! Рассказывай! Как всё прошло?
«Черт, только не это! Сейчас спросит про Альберт-Холл!»
— Что именно, Шатц?
— Альберт-Холл, ну?..
Сердце Г. Дж. упало. Не отвечая, он вгляделся в черные серьезные глаза Большого Зверя, обнаружил в их глубине сначала волнение, потом тревогу и, наконец, подозрительность.