Шпеер
Шрифт:
— Если бы я понимал, что происходит вокруг, было бы легче, — горячий душистый напиток отчасти вернул Г. Дж. к жизни. — Хотя бы знал, как быть дальше.
«И чем тебе помочь, Шатц!» — мысль пылала в мозгу, растворилась в крови и вторила каждому удару сердца с маниакальной одержимостью, перестав быть мыслью как таковой: что-то делать, что-то говорить, вообще существовать было необходимо только для того, чтобы решить один единственно важный вопрос.
Расположившийся в кресле адвокат Короны задумчиво крутил в пальцах бокал. Торшер бросал четкий желтый круг света на маленький сервированный
«Рождественский ангел», — хмуро подумал Г. Дж.
— Господи боже, Поттер, с такими людьми имеешь дело, мог бы уже и разобраться, что к чему. Своего Шпеера бы почитал, в конце концов, — не по-ангельски ехидно усмехнулся Драко.
Гарри поморщился.
— Шпеера? Почитал, не то слово, — буркнул он. — Игры магов и волшебников.
— Тогда что тебе не понятно в нашем волшебном мире? — изумился Малфой.
— ВСЁ не понятно, — буркнул Гарри. — Кроме одного. Я — магл, которым пользуются все, кому не лень.
«Может, поэтому я не могу ничего сделать для тебя, Шатц».
Драко неторопливо отпил глоточек вина и воздел очи горе с задумчивым видом вкушающего дегустатора.
— Ты не магл, — после паузы сказал он. — Тебя выбрали, а это что-то значит. Разве тебе не дали шанс раскрыть свой потенциал?
Гарри раздраженно отставил чашку, расплескав чай по тонкому фарфоровому блюдцу.
— Ага, дали. Вопрос, ЗАЧЕМ? Я ни черта не понимаю в этом вашем политическом волшебстве!
«В гробу видал такую магию», — с досадой подумал он, разглядывая золотистые искры в зрачках Ангела и уносясь мыслями к совершенно другим глазам.
— Как можно узнать, что растет в саду, если стоишь за забором? — флегматично сказал Драко.
Гарри зло фыркнул.
— Извини, но у меня подозрение, что в этом саду собачье дерьмо под каждым кустом. Волшебные удобрения. То ли я вступил куда не надо, то ли сам превратился в кучку, которую точно не знают, под которое дерево положить.
Драко рассмеялся, с любопытством глядя на Г. Дж. поверх бокала.
— Отсюда мораль: смотри под ноги.
— Бесполезно, если ваши навозные бомбы прикрыты цветочками, — раздосадовано сказал Гарри, не настроенный на светскую беседу. — Северус не посвящал меня в свои дела. Молча смотрел, как я ищу Шпеера, высунув язык! Сначала Шпеер — враг и диссидент, из-за его книг на меня заводят дело, дергают то в мэрию, то в Скотланд-Ярд, обыскивают «Хог», а теперь, когда Шпеер вышел из тени, меня, вместо того, чтобы упечь в тюрьму за соучастие, по головке гладят, а Севе... Шпеера хвалят за удачно провернутую операцию! Вот уж точно волшебство!
«Удачная операция! Вылететь в окно и разбить голову!»
— Не нравится? Можно и упечь куда надо, — насмешливо сказал Ангел-Адвокат. — Оглянуться не успеешь, Поттер. Не умеешь играть, не берись. Вот мистер Риддл нарушил правила, и... Гордый орел сбит на лету из рогатки. Общество орнитологов понесло тяжелую утрату, — он театрально смахнул
— Я так и понял, — буркнул Гарри. — Орел гадил в гнезде. Этот проклятый дневник...
Драко глянул на Г. Дж. с видом усталого психиатра.
— При чем тут дневник? — поморщился он. — Риддл, будучи в кресле еще на первом сроке, решил не терять времени даром и немного поправить финансовые дела, в том числе за счет городского бюджета. Удалось ему это как нельзя лучше. И это было еще полбеды. На втором сроке Том начал за спиной своих благодетелей укреплять дружбу между народами. Например, якшаться без разбору с некоторыми русскими друзьями. Есть пчелы, которые делают неправильный мед, — Драко на мгновение умолк, задержав на языке глоток вина. — В контексте разговора о политическом волшебстве, можно сказать, что Том и его сподвижники заигрались в великих магов. А настоящие великие маги... Неразумно переходить им дорогу.
— Ну и ну, — Гарри снял очки и устало потер глаза. — Я думал, зверства «НД» кого-то волнуют, а на самом деле... Надеюсь, этих гадов расформируют?
Драко насмешливо фыркнул.
— Шутишь, такому добру пропадать? Почистят, перекрасят... — он улыбнулся, глядя на округлившиеся глаза Г. Дж. — Сколько средств вложено, думай, Поттер.
Г. Дж. медленно выдохнул.
— Северус когда-то сказал, мол, я не понимаю, что такое нравственность, — пробормотал он. — Видимо, я всё же недостаточно безнравственный для такой магии. Такие организации...
— Были, есть и будут, — Малфой спокойно пригубил золотистый напиток. — Нашел, кого слушать, моралиста великого. Не пачкают руки те, кто не работает.
— Северус не такой! — свирепо взвился Гарри. — У него кодекс чести и...
Губы Драко растянулись в саркастической улыбке.
— Да-да. Кодекс чести мафиози.
Гарри порывисто вскочил.
— Спасибо за чай. И за познавательную беседу. Мне пора.
Драко легким эльфом взвился с кресла. В следующую секунду его рука нагло приобняла рассерженного гостя за поясницу. Губы Гарри окутало теплое виноградное дыхание.
— Ты никуда не пойдешь, — искрящийся взгляд прошелся по лицу Г. Дж., как погладил. — Понимаю, ты устал.
Гарри сердито снял с себя ласковую руку.
— Да. Возможно. Извини, — сухо сказал он.
— Здесь ты в безопасности. Неужели ты решил, мафию Риддла можно убрать одним щелчком? Идем, я провожу тебя в спальню, — шелковым голосом предложил радушный хозяин.
Г. Дж. вспыхнул: гостеприимство казалось чрезмерным.
— Не нервничай, Поттер, — вдруг расхохотался Драко. — Я помню, ты не гей.
Внезапно он перестал смеяться. Его губы искривились в высокомерной ухмылке, брови изогнулись; сейчас он походил на своего отца.
— Неужели ты думаешь, — вкрадчивым голосом начал Драко, — будто я не могу сделать так, что ты поползешь за мной, умоляя и упрашивая? — он обошел вокруг Гарри, не прикасаясь больше, лишь скользя взглядом, от которого Г. Дж. бросило в дрожь. — Ошибаешься. Поверь, я мог бы сделать так, чтобы ты меня хотел... до сумасшествия, до боли в яйцах, до растворения мозгов! Но... я пока не предпринял ни одного шага в этом направлении. Ни единого, поверь.