Шпеер
Шрифт:
Большие сильные руки сгребают пилота в объятья.
— Я скучал по тебе, Гарри. Ты нужен мне. Очень нужен.
Нежный и сильный язык ласково вторгается между приоткрытыми в улыбке губами покорителя воздушных стихий. Так горячо, так нежно, так хорошо и сладостно...
Что-то хлопнуло.
— Минута истекла, — громко объявил Седрик Дигори.
Гарри подскочил на месте, от испуга вцепившись в локоть Соседа Справа.
В лице редактора мелькнуло беспокойство.
— Простите, — прошептал Гарри, мгновенно отдернув руку и залившись краской стыда. Буркнув какое-то извинение, он вскочил
* * *
Гарри свернулся калачиком на диване, натянув до подбородка плед, с хрустом надкусил яблоко и развернул «Плачущих Марионеток».
— На чем мы с вами остановились, мистер Шпеер? — пробормотал он.
«Мозг каждого из нас является своего рода дешифратором, декодером, способным получать и распознавать входящую информацию. Если эта замечательная функция атрофируется, мы погибнем, не отличив воды от огня, съедобного от несъедобного, полезного от опасного. От полученной информации о свойствах объекта напрямую зависит наша жизнь. Дешифровать ленивым умом послания, не связанные очевидным образом с нашими основными потребностями, мы не умеем, не хотим, а порой и боимся, оставляя эту привилегию Магам и Волшебникам.
А напрасно.
Как я уже упомянул, мы осмелимся приподнять покров Исиды с книг госпожи Кроули только лишь потому, что ее творения знакомы всем нам. На самом деле нет ничего нового под солнцем — багаж, подобный семи чемоданам Кроули, давно колесит по свету. Не думаю, что отойду далеко от истины, назвав его Контрабандой. Не придавайте дурной окраски этому слову: речь лишь о мастерски припрятанных вещах, прикрытых пеленами искусства. Таможенник (глупый магл) никогда не узнает, что в саквояже у волшебника. Разве что пожмет плечами, если вещица покажется странной.
Глупый магл шлепнет визу в паспорт волшебника и со спокойным сердцем задремлет в своей будке. А ведь только что он пропустил через границу контрабанду.
ИНФОРМАЦИОННУЮ КОНТРАБАНДУ.
Не буду утверждать, что это подходящее слово, поскольку, если в реестре запрещенных к ввозу предметов записан ГЕРОИН, а вы везете РЕОГИН, щепоть НИОРЕГа и понюшку ИГНОЕРа, то какой негодяй посмеет обвинить вас в контрабанде? Конечно, совершенно необязательно под этим словом понимать нечто дурное и вредное, будем считать, это НЕЧТО, попросту не входящее в список того, что везти дозволено. Энигма, загадка, ловко спрятанная между сыром и ветчиной подсохшего сэндвича, вовсе не повод снимать пассажира с поезда.
Дамы и господа, во избежание обид, недоразумений и гневных обвинений, которые вам захочется метнуть в автора этой ереси, скажу сразу: у меня чистые руки. Я не намерен переворошить чемодан, скомкав и испортив вещи, как то делают некоторые представители таможен. Обещаю вернуть на место вашу вареную курицу, стопку носков, и даже не спрошу, зачем вам семнадцать одинаковых шапочек зеленого цвета и почему из них сыпется белый порошок.
Итак, ваш покорный слуга Райнер Шпеер не является членом какой-либо политической группировки, не приверженец религиозных учений и не борец с ними, не пацифист и не сторонник силовых методов, не филантроп и не мизантроп, не космополит и не националист,
Я максимально нейтрален. Я — Наблюдатель.
И я открываю семь чемоданов Кроули, один за другим.
СЕМЬ КНИГ О ВОЙНЕ.
«Ну и что? — скажете вы. — Где тут контрабанда, герр Шпеер? Это детские сказки!»
В ответ я многообещающе подмигну.
Много ли мы знаем детских сказок о войне? Не так много, если разобраться, хотя история человечества, полная кровавых и жестоких баталий, наложила свой отпечаток и на детский фольклор. И хотя любой народ инстинктивно пытался уберечь детей от кровопролитных ужасов, истории о битвах и сражениях всегда захватывали воображение мальчишек, да и рассказывались, возможно, с целью привить ребенку мысль, что он — мужчина, воин, победитель драконов: а как иначе призвать его завтра на войну, коли не облагородить миссию воина?
Большинство историй посвящены битве между Добром и Злом, между Добрым Героем и Злым Врагом. Сказки в большинстве своем обманчиво просты и незатейливы по сути (подозреваю, в этом их коварство, простая информация легко проникает в детский ум).
Не думаю, что вы станете отрицать — книги Джейн Кроули целиком посвящены войне. Холодной ли, горячей ли. Семь лет противостояния, не слишком ли серьезно? И это лишь семь лет, прожитых героями-детьми. А если заглянем в нарисованное автором прошлое, видим ту же картину: история войн магов с маглами, магов с магами и тому подобное.
Живи Джейн Кроули во времена второй мировой или будь военным корреспондентом, можно было бы еще понять, что подтолкнуло ее к батальному жанру. Но все мы знаем, что госпожа Кроули является гражданкой благополучной Британии, и если где видала битвы, то только в кино. Что же инспирировало в душе нежной женщины тему войны и противоборства? Я, как и вы, возможно, поначалу списал всё на милые особенности английского фольклора: отнимите рыцарей, сокровища и тайны, и читать будет практически нечего.
Обыкновенные сказочные герои преследуют вполне понятные цели: защитить свою страну от врагов, спасти принцессу из рук разбойников, вернуть украденное добро, наказать обидчика — одним словом, цели, понятные и ребенку.
За что же борются герои мадам Кроули? Пытаются уничтожить Темное Зло? Спасти Магический Мир?
Как хорошо, что вы не слышите мой саркастический смех.
Итак, дамы и господа, доставайте свой ПЕРВЫЙ камень.
Я утверждаю, что в книгах Кроули речь идет только об одной войне.
ЭТО ВОЙНА ЗА ВЛАСТЬ.
Милая детская тема, не так ли?
Слышу ваши возражения: любая война таковой по сути и является. Захвативший власть — он же победитель — прибирает к рукам и землю, и сокровища, и принцесс.
В таком случае, благожелательно склоним наши головы: мадам Кроули рассмотрела проблему войны острым взглядом современного человека. Конечно, нашим детям необходимо четко понимать, что такое власть!
Похвально. Снимаю шляпу перед мадам. (Хорошо, что у меня нет детей).