Шпион
Шрифт:
— Лена! Леночка!
Телефон не отвечал. Даже гудки не шли. Он попытался набрать его еще раз. Номер молчал. Так, словно его стерли из памяти телефонного узла связи. Артем отключил трубку и задумался. Посмотрел на часы.
«Час ночи. Да… не лучшее время для визитов».
Артем сунул телефонную трубку в карман и прошел на кухню. Домработница явно уже догадалась, что произошло нечто серьезное.
— Катюш, я вас прошу… до утра…
Девушка молча кивнула и уткнулась в книжку, а он двинулся к дверям. Артем знал, что хотя «Утро вечера мудренее» поговорка и хорошая,
Сюрприз
— Perfect! Awesome! Great! Прекрасно! Великолепно! Здорово!
Вице-президент Кудрофф был действительно потрясен и почти сразу же перешел исключительно на восторженные восклицания. Он поочередно просматривал каждый из вложенных файлов, которые были пронумерованы соответственно от одного до двадцати, и передавал своим коллегам. Те, склонившись над диваном, укладывали их друг на друга и что-то вполголоса мурлыкали.
Смирнову не было слышно их реплик, да он и не прислушивался. Улыбка не сходила с его лица, а себя он чувствовал неким подобием планеты, вокруг которой, словно по орбите, кружились заслуженные похвалы. Вместе с комплиментами вращалась немного и голова профессора. Только сейчас он почувствовал, что слегка перебрал и теперь нуждается в чашечке крепкого кофе.
— Люсенька, милая!
— Да-да, Коленька! Бегу! — отозвалась из глубины квартиры жена.
Несмотря на очень позднее время, она все еще не ложилась спать. Нечасто в их квартирке бывали столь важные иностранные гости, особенно в последние годы. Ей и самой было очень любопытно рассмотреть их получше, но она старалась лишний раз не отвлекать их академическое внимание. Она появилась, запыхавшаяся, в дверях кабинета с подносом и четырьмя чашечками дымящегося кофе. Британцы удовлетворенно задвигали бровями, губами, а Кудрофф даже ушами. Смирнов еще больше расплылся в широчайшей улыбке:
— Вот так, господа! Стоит только подумать, а умная женушка уже тут как тут. Спасибо, милая! Спасибо!
— Да-а-а! Восхитительно! — продолжал сыпать похвалами Дэвид.
Людмила Константиновна Смирнова скромно опустила глаза и выскользнула из кабинета, оставив мужчин пить кофе и коптить потолок своими дымными сигарами. Все дружно пригубили кофе. Он был не самый лучший, но горячий, сладкий и вовремя поданный.
Смирнов опрокинул чашку в рот:
— Это лишь часть. Остальные материалы и образцы ждут вас в моей лаборатории. Завтра, то есть уже сегодня, мы вам их передадим. Уф-ф-ф… — Он вытер выступивший на лбу и лысине от волнения и горячего кофе пот.
Кудрофф захлопнул последний файл и протянул его сидящим на диване. Повернулся к Смирнову и привстал, запустив руку за пазуху.
— Николай Иванович, мы приготовили для вас сюрприз. — Он подошел к столу и положил перед Смирновым аккуратный конверт, извлеченный из внутреннего кармана мягкого твидового пиджака.
— Что это?
— А вы посмотрите. — Англичанин хитро подмигнул декану.
Николай Иванович подцепил край конверта и вытянул небольшую, но очень плотную пачку серо-оранжевых купюр. Пятидесятифунтовые бумажки с изображением какого-то
— Если все пройдет хорошо и бумаги действительно готовы полностью, то вы получите еще столько же. Мы очень благодарные партнеры. Эти деньги лишь подтверждение наших самых серьезных намерений.
— Правда? — Смирнов еще больше раскраснелся и вспотел. Он не заметил, как пепел упал на полированную поверхность стола. У него внезапно закружилась голова. Он на мгновение закрыл глаза, и перед глазами заскакали в безумном хороводе золотые монетки. Они издавали странный металлический звук: динь-динь-блям-блям! Профессор помотал головой. Звук не проходил.
— Блям-блям! Дзинь-дзынь! Трям-дрям! — надрывался звонок входной двери.
Сосед
Соломин вцепился в подлокотники кресла и замер. На экране перед ним было превосходно видно, как на площадке перед дверью Смирнова стоит невзрачный мужчина в тренировочных штанах с оттянутыми коленками и в майке-«алкоголичке». Он почесывал выглянувший волосатый живот и настойчиво давил на кнопку звонка.
— Ай, молодец, — не мог не отметить полноты перевоплощения Юрий Максимович.
Он видел все: и стоящих на ступеньках за углом стены готовых к штурму молодцов, и то, как хозяйка квартиры заглянула в глазок:
— Коленька, это, похоже, сосед.
Соломин видел даже хозяина квартиры Смирнова.
— С чего ты взяла?
— Да посмотри сам. Он в тапочках и в трениках. Похож на соседа снизу.
Николай Иванович с сомнением покачал головой. Звонок снова засвиристел. Профессор сморщился:
— Вот же быдло! Детей перебудит.
В наушниках Соломина заскрипело.
— Порядок, он идет… — доложил старший смены.
— Приготовились… — распорядился Юрий Максимович.
— А если он не откроет? — поинтересовался кто-то.
Но на мониторе было прекрасно видно, что профессор уже выглядывает в глазок — сам, и чувствовалось: не выдержит, откроет — просто чтобы не лишать себя наслаждения послать этого алкаша подальше лично.
— Что вам надо?
— Эй, сосед! — Мужик в майке оживился. — Баба моя к вам зашла полчаса назад. Открой! Слышь! Точно она у вас!
— Да нет у нас вашей супруги. Не-е-е-ет!
— Слышь, братан! Я не уйду! Ты мне мою бабу верни! Открывай!
Смирнов раздраженно заворчал, и Соломин напряженно замер:
— Ребята, скажите ему, пусть полегче… не напирает… не дай бог, если Смирнов струсит и не откроет!
И в следующий миг алкаш в майке всхлипнул и вытер нос ладонью.
— Сосед, ты мужик или где? Ну, я же точно знаю, что она где-то в подъезде… Почем я знаю, что не у тебя?
Смирнов закряхтел и повернул верхний замок. Затем открыл нижний и потянул дверь.