Шрамы

Райт Крис

Торгун пожал плечами.

— Превратности войны, — ответил он. — Выпьешь со мной?

Шибан замешкался. Он не знал почему, но ему было приятно снова видеть Торгуна.

— С удовольствием, — ответил он, улыбнувшись. — Веди.

— Итак, что с тобой происходило после Белого Мира?

Торгун ответил неопределенно.

— У нас была работа в каньонах. Мы очистили не все из них.

Он грустно улыбнулся.

— Или же сделали это не так как следует.

Шибан

улыбнулся.

— В самом деле?

Они сели за стол в одной из многочисленных столовых «Чин-Зара». Она была зарезервирована за легионерами, и за исключением двух ханов пустовала. Даже Белые Шрамы, которые не были настолько беззаветно преданы своему долгу, как некоторые Легионы, отдыхали только в редких перерывах между постоянными тренировками.

Торгун потягивал свой напиток из металлического кубка.

— После этого наняли терранку. Мне сказали, что она напрямую общается с Каганом. Была проведена некоторая реорганизация.

— Ты сражался после Чондакса?

— Нет. С тех пор как был уничтожен последний хейн.

— А! Жаль.

— Битвы еще придут.

Шибан старался не рассматривать Торгуна слишком явно. Тот не изменился. По какой-то причине сражения в Дробилке ярко запечатлелись в памяти Шибана, в то время как многие другие события стерлись. У него было ощущение, что закончилось нечто старое и началось новое. И контуры этих изменений только сейчас стали проявляться.

— Твои надежды сбылись? — спросил Торгун.

— Ты о чем?

— О том, чтобы биться в самом конце рядом с примархом.

Шибан задумался.

— Я не знаю. Нас отправили на Фемус. Нам едва хватило времени на похоронные обряды. Помнишь Хаси?

— Да. Он погиб?

Шибан кивнул.

— И Бату. Только Джучи остался.

Торгун обхватил чашу обеими руками.

— Ты понес большие потери. Это цена скорости.

Шибан печально улыбнулся.

— Как ты и предупреждал.

Торгун тут же извинился.

— Я не хотел…

— Я знаю.

Шибан сделал глоток.

— Я думал о том, что ты говорил мне на Чондаксе.

Он заметил скептический взгляд Торгуна.

— Поверь мне, это правда. Я стал сторонником твоих взглядов. Твои воины проявили большую гибкость, чем мои, и я попытался научить их этому.

Брови Торгуна поднялись.

— Я удивлен.

— Не стоит. Галактика меняется.

— Верно, — Торгун посмотрел на свой напиток, по-прежнему не пробуя его. — И что ты думаешь об этом?

Вопрос был тот еще.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Ты поэт, — сказал Торгун. — У тебя на все есть слова.

Шибан бросил взгляд на боевого брата, выискивая насмешку. Но с Торгуном ему это никогда не удавалось.

— Я верю Кагану, — ответил он. — Но ты и так

знаешь это. Он поймет больше нашего.

Торгун криво усмехнулся.

— Он мог бы немного поделиться знаниями.

— Так и будет, в свое время. Я согласен ждать.

Торгун откинулся в кресле, и усиленные металлические опоры согнулись под весом брони.

— Признаю, было приятно видеть, как разбегается Альфа-Легион, — сказал он, сжав губы. — Скользкие ублюдки. Мне интересно, что они подумали, когда на них набросилась «Буря мечей».

Шибан тоже улыбнулся.

— У них было мало времени на размышление.

Торгун засмеялся.

— Верно.

Оба воина замолчали. Из просторного служебного помещения раздался звон и стук работающих слуг. Задрожал пол: это несколькими палубами ниже пронеслось звено гравициклов.

Наконец, Торгун снова заговорил.

— Что происходит, Шибан?

— Я не знаю.

— Никто не знает. Ты слышал, что нам приказали вернуться на Терру?

— Да.

— И говорят, что Русс окончательно отбился от рук?

— Не только он.

Торгун оттолкнул кресло.

— Я хотел увидеть тебя, потому что ты всегда говорил, что это не может продолжаться.

Шибан ничего такого не помнил.

— Все меняется.

— Черта пересечена. Каждый раз, когда мы советуемся с говорящими со звездами, они дают нам новую загадку, но это скоро закончится. Кто-то лжет, — он внимательно посмотрел на Шибана. — И в Легионе тоже. Я начинаю подозревать…

Шибан нахмурился.

— Говори. Ты ведь для этого пришел.

Торгун наклонился вперед.

— Братство. Вот те узы, что нас связывают. Я видел их у Лунных Волков. У них были группы. Неофициальные. Они встречались, возобновляя воинские клятвы. Они говорили, что магистр войны одобрял их.

Шибан выслушал.

— Магистр войны?

— По их словам. Эта идея хороша. Она ломает звания. Воины могут обмениваться информацией и больше доверять друг другу.

— Ты один из них?

Торгун кивнул.

— В этом нет ничего плохого. Речь идет о братстве. Возможно, у вас на Чогорисе они были — воинские ложи.

— Не знаю о таких.

— Что ж, в ложах есть и чогорийцы. Теперь их больше, чем нас. Вот как складывается ситуация, верно?

Шибан не улыбался. У него было ощущение, что его перехитрили, и от этого он напрягся.

— Ты уже входил в них во время боев на Чондаксе?

— Уже несколько лет. Некоторые вступили намного раньше. Послушай, в этом нет ничего серьезного. Просто я вспомнил твои слова и подумал, что ты можешь заинтересоваться. Мы все воины. Некоторые из самых высокопоставленных легионеров Легиона — члены лож. Тебя примут. Я могу порекомендовать тебя.