Схрон
Шрифт:
– Иди потихоньку, не оглядывайся, – сказал он девушке одними губами. Сделав вид, что расшнуровалась кроссовка, нагнулся, завязал шнурок, оглядел улицу и успел заметить беглый взгляд какого-то небритого парня в спортивном костюме, покупавшего сигареты в киоске напротив. Иван узнал его. Не узнать мрачное бледное лицо, хотя и порядком подзаросшее щетиной, с челкой на весь лоб и квадратной челюстью, было нельзя. Парень был напарником капитана Агатова из команды Сысоева.
Что заставило Ивана пригнуться и вскинуть над головой руку, он и сам не понял. На руку упало какое-то тонкое черное кольцо, словно
Однако Иван был слишком опытен, чтобы удивляться впустую и анализировать свое состояние во время боя. Он тут же упал вперед, перекатился через голову и вскочил, оборачиваясь, уже понимая, что врагов двое. Этот второй, одетый по-другому – в серые брюки и рубашку, изумленно смотрел на Кострова, еще не веря, что бросок кольца не удался, сунул было руку в карман, однако из двери магазина за его спиной вывалилась целая компания, и стрелять он не стал. Отступил, потом, когда Иван сделал к нему движение, бросился прочь. За ним рысью помчался напарник.
Подбежала Тая, не заметившая падения друга, но оглянувшаяся в тот момент, когда «игрок в кольца» брался за рукоять пистолета.
– Что с тобой?!
Тут только Иван вспомнил о кольце, почувствовал боль в руке, уже порядком онемевшей, и озадаченно глянул на странное кольцо, ставшее кроваво-красным и более толстым, чем было раньше.
– Что это? – округлила глаза Тая.
Иван попытался ослабить хватку кольца, с трудом сдвинул его с места и покатил по руке вниз, к запястью. Снял, с облегчением вздохнул. Затем глянул на передавленное предплечье, начавшее синеть, и похолодел. Он понял, что это такое. Кольцо предназначалось для его шеи и служило автоматической удавкой! Будучи наброшенным на шею, оно сжималось и душило жертву за несколько секунд, а снять его обратно через голову вряд ли было возможно.
Наверное, он побледнел, потому что Тая испуганно уцепилась за его плечо и оглянулась. Глаза ее снова стали огромными. Она тоже поняла.
– Петля?
Иван кивнул, все еще рассматривая холодное и упругое, как тело змеи, кольцо. Сунул в карман.
– Пошли домой.
– Он пытался тебя… задушить?
– Нас выследили, надо уходить отсюда. И хорошо бы повидаться с Игорем, посоветоваться.
Тая, бежавшая за Костровым чуть ли не вприпрыжку, отстала и замолчала, и он был вынужден идти медленнее.
– Не обижайся, Тайна. Но все это серьезнее, чем мы думали. Кто-то спокойно кладет на весы чужие жизни, лишь бы устранить нас с дороги. Тебе надо уехать. Немедленно!
– Нет, – отрезала девушка.
Он остановился, повернул ее к себе, проговорил как можно более убедительно:
– Я очень не хочу тебя потерять, Тайна. Понимаешь?
– Я тебя тоже, – ответила она шепотом. – Но одна не уеду.
До девяти вечера они пробыли у тетки Ксении, не подавая вида, что напряженно ждут нежелательных гостей. Однако гость вскоре прибыл, и оказалась им Вероника Ткаченко, посланная Ивашурой.
– Вас ждут в условленном месте в десять часов, – сказала она, оглядев притихшую пару. – Что это с вами?
– Расскажи. –
Тая хотела остановить его, но он уже исчез в саду за верандой теткиного дома.
В десять Костров встретил Ивашуру у поворота дороги на Скрабовку, возле трех мощных дубов, за которыми начинался сосновый лес. Башня отсюда была не видна за деревьями, но присутствие ее черной громады ощущалось во всем: в молчании леса, в отсутствии лесных птиц и насекомых, в застывших деревьях, в самом воздухе и в противоестественной тишине. Лишь изредка где-то взревывали моторы машин, тут же замолкая в испуге, да издалека прилетал перестук колес электрички, разносившийся на многие километры окрест. Луна еще только показалась из-за горизонта, огромная, распухшая, медно-красная, с синими тенями морей, и казалась лицом сторожа, охранявшего мрачный покой Башни.
– Как вы там? – осведомился Ивашура, пожав все еще побаливавшую руку Ивана.
Тот протянул ему тяжелое кольцо-удавку.
– Что это? Кистевой эспандер?
– Душитель. – Иван изложил историю с нападением. – Наверное, новое оружие из арсенала «санитаров».
– Или нашей ФСБ. Их спецы тоже не стоят на месте в творческом поиске методов умерщвления человеков. – Ивашура не остался в долгу и передал разговор с лейтенантом Кущей. – Так что у нас здесь есть не только враги, но и союзники. А сейчас мы с тобой должны взять Гибелева и вытрясти из него все, что знает.
– Зачем?
– Он один из «санитаров».
Иван хотел сказать: не может быть! – но лишь звучно сплюнул.
– Этого следовало ожидать. Я еще в первую встречу обратил внимание на его свитер. Свитер летом!
– Времени у нас в обрез. Сысоев собрался взрывать Башню сегодня ночью.
– Давай свой план.
Обсудив детали захвата, они двинулись к лагерю экспедиции, освещенному по периметру двумя фонарями и прожектором, работающим от сети. Попросив закурить у парней, «прогуливающихся» по территории, они скрутили их, не ожидавших такого наглого нападения от объектов своего наблюдения, связали и заперли в каюте Ивашуры в гостинице. Затем принялись за поиски Гибелева.
Им повезло.
Телекомментатор ЦТ отыскался в расположении склада горюче-смазочных материалов, где он заправлял бензином из запасов экспедиции сысоевский «БМВ» с затемненными стеклами.
Ивашура с Иваном подождали, пока он выедет с территории склада, и остановили машину за воротами, у стены деревянного барака, где было темно.
– Подвезти? – с преувеличенным оживлением спросил Гибелев, несмотря на теплый вечер одетый в свитер с воротом до подбородка. – Рад видеть доблестных путешественников. Куда собрались на ночь глядя?
– Привет, Леня. – Ивашура влез на переднее сиденье, кивнул на панель управления «БМВ» с полихромным индикатором. – Серьезный у тебя аппарат. Случайно его Сысоеву не «хирурги» подарили? Или ФСБ раскошелилась?
Гибелев замер, потом дернулся к бардачку, сразу сообразив, что шутками здесь не пахнет, но Игорь Васильевич перехватил его руку, а Иван упер в шею сзади острие кинжала.
– Тихо, «санитар»! Люди мы суровые, битые и щадить тебя в случае чего не будем. Веди машину и не нервничай.