Штурм базы

Орлов Алекс

– С чего вы сделали такие выводы, команданте? Ото всех, кто прибывал сюда из Свазиленда, я слышал о вас только хорошее. Ферро – лучший, у него самые малые потери, у него самые обученные бойцы. И про то, что ваши камрады добираются пешком и на скутерах до самой базы, тоже все знают. Опять же алмазы… – Тиссен аккуратно сбил пепел на землю. – Ведь их добыли на вашей территории, а до приезда геологов именно ваши камрады собирали первые камешки…

– Ну… – Ферро развел руками. Слушать хвалебные речи ему нравилось. – Просто у других командиров не оказалось под

рукой таких богатых залежей. Да, наверное, меня уважают, ведь что-то же я сделал за семь лет, что воюю в Междуречье, однако вот вчера прислали наемников – бывших федералов. По виду ребята крепкие, немногословные. Поставили палатки, за прибытие не пили. О том, что они должны объявиться в моем лагере, я узнал за полчаса до их появления. Хорошо ли это? А вдруг мои часовые по ним бы ударили? Сколько жертв могло случиться.

– Да, – согласился Тиссен. – Неправильно это.

– Вот именно, – кивнул Ферро. Он не упомянул, что его часовые практически проспали появление наемников и двадцать три человека прошли на территорию лагеря никем не замеченные. – Через день они самостоятельно ушли в джунгли. Мне ничего не сказали – что будут делать, где и по чьему приказу. Все сами… – Ферро вздохнул, сделав паузу, а потом продолжил: – Жаловаться на них в Свазиленд как-то неловко, они же нам помогать приехали.

– Это тоже верно.

– А какой с их самостоятельности результат вышел?

– Какой?

– Вернулись с потерями – три трупа, семеро раненых. Нельзя пренебрегать нашей помощью. Просто смерти подобно. Мы же здесь все знаем, мы здесь за семь лет каждую кочку кровью полили. По моему отряду, когда я еще в звеньевых ходил, бомбами садили, нанофабрикатом начиненными.

– Да? А я слышал, что после таких бомбардировок никто не выживал! – поразился Тиссен, глядя на знакомого команданте совсем другими глазами.

– Так и было. Из моей сотни тогда трое остались. Оглушенных камрадов прямо на моих глазах нанофабрикаты пожирали. Тела человеческие оплывали как воск. Моему заместителю, парню с северного шахтерского городка, нанофабрикаты ноги отъели. Слышали бы вы, как он кричал, а я стоял и ничего не мог поделать. Попробуй сунься, на одну микроскопическую дрянь наступишь, и привет – разберут на молекулы.

– И что же, его не сожрали целиком?

– Не сожрали. Он от боли сознание потерял, а у них закончилось это, как его… – Ферро наморщил лоб. – Ну, в общем, сработала программа, запрещающая размножение. Заместитель спасся, но позже все равно сошел с ума.

– Какой ужас, – покачал головой Тиссен и от окурка прикурил следующую сигарету.

– Вот именно – ужас. Когда-то нас здесь гоняли от дерева к дереву, а сейчас мы ходим как хозяева.

– А вдруг тут саботаж какой, а, команданте? – Тиссен делал нервные затяжки, рассказ Ферро его взволновал. – Вдруг кто-то намеренно путает нам карты… Наши, понимаешь, революционные планы.

– Не знаю, дорогой камрад, в чем тут дело. Только теряем мы специалистов, за которых даже страховку платить будут. Ведь это же не мы – простые камрады, воюющие за идею. Наемники

больших денег стоят, таких денег, которые нам и не снились…

– А может, тут какая-то новая стратегия наметилась? Скажу вам по секрету… – Тиссен огляделся, хотя они находились далеко от строений. – В ближайшее время к нам подъедут еще наемники.

– Что, опять молчаливая команда?

– Думаю, что-то другое, команданте, потому что с ними, так сказать, в комплекте, прибудут два планера.

– Планеры? А зачем тут планеры?

– Вот и я раздумываю – зачем. Два больших планера «С-40». Пассажирские или, лучше сказать, – десантные. Они тоже поступят в разобранном виде, но, насколько я понял, большими фрагментами – ну там, корпус, крылья…

– И сколько же с ними наемников прибудет?

Тиссен снова огляделся и, понизив голос, произнес:

– Приказано готовить пневмодомики на сорок тире пятьдесят человек. Раз они жить здесь будут, то и взлетать, наверное, тоже отсюда попробуют.

– Планер чем-то буксировать нужно, – заметил Ферро.

– Да уж придумают что-то. Или самолет помощнее подбросят, или планеры ракетные доставят, я такие сам видел. Порохом разгоняются, а потом пустой двигатель сбрасывают.

– Ну хорошо, а куда на этих планерах лететь-то? И какой в этом смысл?

– А-а, вот тут еще одна тонкость. При них парашюты будут.

– Вон оно как! – Ферро был удивлен. – Это куда же они метят?

– Ну не в лес, наверное. Может, на форты, а может, и прямиком на базу.

– Это ход. Это хороший ход, – покачал головой Ферро. – Если бы нам в свое время пришла в голову такая мысль… И никаких тебе минных полей.

– Но на базе много солдат.

– Солдат много, но, если полсотни парашютистов высадятся ночью, успех почти гарантирован. В любом случае этих сил хватит, чтобы открыть минные заграждения и пустить камрадов на штурм. Дело-то уже знакомое – как на Четвертом опорном.

73

После отлета капитана Бражника прошла спокойная неделя. Ходившие на разведку патрули не приносили ничего нового. Мятежники сидели возле своих баз, восстанавливая разрушенную структуру, наемники после не слишком теплого приема тоже пока не показывались.

Тони в разведку не ходил, и в его отсутствие Джима взял в напарники Ли Чиккер. Вдвоем они наматывали по джунглям десятки километров, а Тони тем временем расхаживал свою раненую ногу, перемещаясь по внутреннему периметру базы.

Поначалу многие интересовались, кто этот длинный, который днями напролет слоняется по базе, однако, когда узнавали, что это раненый разведчик разминает ногу, с уважением посматривали на Тони и угощали его, кто галетами, а кто жвачкой.

Даже начальник базы полковник Соккер как-то сказал:

– Ты смотри, сынок, не переусердствуй, ране ведь покой нужен. Док знает, что ты тут упражняешься?

– Так точно, сэр, знает.

– Хорошо. Но если он запретит ходить, ты уж слушайся, а то знаю я вас, разведчиков, чтобы на задание пойти, стену лбом прошибить готовы.