Штурм базы
Шрифт:
– Что ты, мы раньше помрем от усердия, – покачал головой Джим.
– Мы рожей не вышли, – подтвердил Тони.
– Да брось, парень. Если с твоим ростом, да мяса нарастить – мятежники из Междуречья сами съедут.
Тони критически осмотрел свой впалый живот, длинные жилистые руки и сказал:
– Да уж съедут. Непременно.
Капитан Васнецов пробыл на базе целую неделю, и, чтобы Джим с Тони могли посещать ежедневные занятия, их освободили от всех обязанностей.
Сначала они до изнеможения тянулись, потом тщательно
– И обязательно перед сном прогоняйте весь изученный за день материал! – настаивал Васнецов. – Набирайте базу, которую потом будете отрабатывать!..
– Ага… – говорил Тони.
– Конечно, – вторил ему Джим, однако мысленная прокрутка изученного за день давалась им с трудом, и юные разведчики быстро засыпали.
– Через год вы должны уметь делать хоть что-то, чтобы я вас не покалечил. Это я сейчас с вами сюсюкаю, а потом – будьте добры на общих основаниях.
– Но как же мы научимся без вас, сэр?
– Очень просто. Привлекайте старших товарищей.
– А если они не захотят?
– Если не захотят, задирайте их – пусть дерутся.
– Теперь можно идти?
– Куда идти?! Садитесь и смотрите, что делают другие!.. Изучать можно, даже наблюдая. Если сбежите – изобью!..
Проверять, будет ли Васнецов их искать и избивать, если они сбегут на обед, приятелям как-то не улыбалось. Они послушно глазели, как занимаются бывалые бойцы, а на обед бегали по очереди.
75
«Старички» разминались самостоятельно, причем каждый применял свой собственный набор упражнений. То же относилось и к боевой технике. Оказалось, что для каждого был определен индивидуальный набор приемов рукопашного боя, которым он пользовался. Васнецов утверждал, что это лучший способ сделать навыки полезными, в условиях острого дефицита времени на обучение.
– У одного быстрые ноги, у другого руки, как на пружинах. Третий без труда делает перехват самого быстрого удара, поэтому нет смысла заставлять их работать по одной программе – выбирай то, что тебе по душе. Но уж если выбрал, доводи до совершенства, а иначе через год побью. Понятно?
Возразить на это было нечего, и Джим с Тони старательно постигали все, что им предлагалось: удары под колено, удушения, упражнения с ножом, когда он то и дело вываливался из рук. Иногда неудачи доводили до отчаяния, однако Васнецов успокаивал как мог, уверяя, что после десяти тысяч повторов нож сам перемещается со скоростью мысли.
Пришлось поверить ему на слово.
– А мы не забудем все это за год? И не забывают ли это другие разведчики?
– Нет, несмотря на большие перерывы между нашими встречами, вы ничего не забудете. Забывается это лишь в том случае, если вы проведете год на диване с газетой в руках. Если же вы ежедневно ходите на задание, где вам угрожает реальная опасность, это лучший консервант для знаний и навыков. В любой момент вы примените свое умение так же хорошо, как если бы последняя тренировка была вчера.
– Что вы посоветуете нам, капитан, для индивидуального набора? –
– Ты – высокий, у тебя длинные руки. Твои козыри – это захваты и удушения. С ножом напротив – длинные прямые удары. У Джима сложение другое – мы с ним одинакового роста. Придется работать и руками, и ногами. Однако ногами – не так, как это делают в кино. Главное, не задирать их выше головы, а бить основательно, хорошо поставленным ударом. Если повезет, можно заехать по яйцам, однако самая популярная зона поражения – голень и колено. Руки годятся для захватов, коротких боковых ударов. Ножом работать только снизу по самой короткой траектории и ни в коем случае не сверху.
Капитан иллюстрировал свои объяснения быстрыми и отработанными движениями. Джим и Тони с завистью следили за ним. Им казалось, что будь они такими, как Васнецов, их не брали бы даже пули.
В конце недели начались зачеты, и Джим с Тони воочию убедились, что в рассказах разведчиков было правдой, а что – преувеличением.
Рихмана капитан Васнецов бил очень сильно, легко уходя от тяжелых и быстрых ударов сержанта. Временами Васнецов наседал, заставляя сержанта выкладываться полностью, при этом подмечал какие-то ошибки или удачные ходы и комментировал: «медленно!», «сейчас зевнул» или «хорошо, сейчас – хорошо».
После трех минут работы в бешеном темпе претендент на зачет ковылял к скамейке, а на его место вставал другой. И так с утра до вечера продолжалось два дня.
Помимо разведчиков, зачеты могли сдавать все желающие – в том числе солдаты и офицеры строевых подразделений. Однако большинство стояло за оградой и лишь немногие выходили на площадку.
Не преминул воспользоваться таким случаем и лейтенант Реддикер. После боя Васнецов похвалил его. Потом принимал зачет у Шульца и для этого повесил на перевязь правую руку, чтобы уравнять шансы.
Разведчик двигался очень быстро и даже одной рукой молотил, словно машина, однако Васнецов осаживал его короткими ударами в открытые области и одной рукой фехтовал так, будто их у него было три.
76
Когда капитану Васнецову пришло время уезжать, разведчики растроганно его обнимали и жали руки, как будто это не он бил их двое суток подряд.
Капитан пожелал всем держаться и сказал, что надеется увидеть всех через год. Он всегда так говорил, но, к сожалению, возвращаясь в какой-нибудь гарнизон, замечал отсутствие тех, кто не вернулся из леса.
Сразу после окончания марафона с капитаном Васнецовым возобновилась прежняя боевая работа. Разведка вышла в патруль, а строевые подразделения начали усиливать сети датчиков, заново устанавливая их в приграничных с базой районах джунглей.
Вернувшиеся из-за речки вертолеты-ветераны перебрасывали дополнительные силы в гарнизоны опорных пунктов, чтобы и там обновить сети следящих датчиков. В прежние времена такие мероприятия не обходились без столкновений с мятежниками, которые пользовались случаем схватиться с солдатами лоб в лоб, однако в этот раз все было тихо. И это вызывало подозрения.