Штурм вулкана

Белов Александр Константинович

— Ты не понял, цыган, — ответил Саша, — того Саши Белого уже нет… Он убит и похоронен на свалке, сгорел в. куче мусора… А мое дело теперь — очищать землю от такой сволочи, как ты и…

— Ну, тогда ты вообще никто и звать тебя никак, — грубо перебил Александра барон, даже не дослушав его, — и нечего мне тут из себя корчить Робин Гуда. Послушай совета, сынок, я тебе скажу так. Если попал на хлебное место, пользуйся этим, как все вокруг. Греби в свой карман, строй себе дом-крепость, открывай счета в швейцарском банке. Будь как

все! А пойдешь против шерсти, против тех, кто живет по понятиям, по правилам, перемелем тебя, как кость в мясорубке, и…

— Пошел ты со своими советами, — в свою очередь перебил его Белов, вставая с места, — мое дело предупредить. Узнаю, что наркотой продолжаешь заниматься, несмотря на мою просьбу, — пожалеешь!

— Покажите ему, где тут выход, — устало сказал барон охранникам.

— Сам справлюсь, — ответил Белов, повернулся и быстрым шагом пошел к двери.

Но Дамиан окликнул его, пряча ухмылку в усы:

— Как жена себя чувствует?

Саша резко обернулся и ответил:

— Нормально. А что?

— Ничего, так, просто спросил, — цыган поднял руки, словно хотел показать — нет у меня против тебя оружия, сдаюсь.

Саша вышел и хлопнул дверью.

Часть первая

Площадь трех вокзалов

I

Два месяца назад Белов решил принять предложение Рыкова и перебрался из Москвы в Красносибирск. Ярославу, жившую у него на старой квартире, он взял с собой, а дед Афанасий еще раньше вернулся в свои родные места.

После плена и издевательств Омара Ярослава похудела, осунулась… Первое время после переезда она сидела дома и никуда не хотела выходить. Плакала по ночам. Саша не лез ей в душу. Спали они в разных комнатах… Белов, как мог, старался успокоить ее и думал, что время сотрет воспоминания о плене, все забудется и они станут жить как муж и жена. И детей еще нарожают.

Однажды он пришел с работы, видит — она плачет на кухне, стал успокаивать, обнял, но не совладал с собой — все же живой человек, здоровый мужик, возбудился от близости любимой женщины, стал расстегивать пуговицы на блузке. И тут с Ярославой случился нервный припадок — она упала на пол и стала просить прощения у Белова: Саша никак не мог понять, в чем же она перед ним виновата…

Он взял ее на руки, отнес в спальню и положил на кровать. Сам сел рядом, попросил рассказать о том, что ее угнетает. Ярослава и сама была готова это сделать, тем более что Саша всегда вел себя как разумный человек, располагающий к открытости.

Оказалось, Омар взял ее силой, как только они прибыли в Хасавьюрт. Несмотря на ее сопротивление, несмотря на то, что она сломала ему при этом руку! А потом он велел приковать ее цепью к железной кровати и каждый день приходил к ней в подвал, бил ее и насиловал, пользуясь ее беспомощностью.

Саша догадывался о том, что

заставляет Ярославу так часто плакать, особенно по ночам, но не спешил лезть с расспросами и бередить еще не зажившую рану.

Он сам себя винил в том, что Омару удалось похитить Ярославу, и раз уж так произошло, делать нечего. Поэтому рассказ Ярославы его не удивил:

— Я тебя люблю, и то, что было с тобой в плену, для меня не имеет значения, — сказал он, погладив ее по голове. — Омар наказан, он мертв, и чем быстрее ты забудешь то, что с тобой произошло, тем быстрее мы сможем жить нормально, как муж и жена.

— Это еще не все, — сказала Ярослава, утирая слезы.

«Что еще? — с тревогой подумал Александр. — Неужели она полюбила Омара? Она же еще девчонка, а он был ее первым мужчиной, и, может быть, она не может его забыть?» Эта мысль вызвала у Белова всплеск ревности, он едва сдержался и принялся уговаривать себя, что его любимая женщина ни при чем, Омар мертв — злиться не на кого, только на самого себя за то, что дал арабу возможность похитить ее. Ярослава подняла на него полные слез глаза.

— Если выгонишь меня, помни, что мне идти некуда, — сказала она.

— Что ты говоришь такое? — Он вскочил и принялся ходить по комнате. — Я тебя люблю, как я могу тебя выгнать?

— Я беременна… — тихо произнесла Ярослава.

Виктор Петрович Зорин принимал Рыкова в своем шикарно обставленном кремлевском кабинете. Его опала завершилась, как он и предполагал, триумфальным возвращением в Москву. Друзья из администрации президента сумели уверить Батина, что госчиновники такого уровня на дороге не валяются, что он больше пользы принесет Отечеству в Москве, нежели на Дальнем Востоке. Но перед возвращением Зорину пришлось помотаться по европам, естественно, по делам государственной важности.

Поэтому, хотя со дня освобождения Рыкова из плена минуло уже два с половиной месяца, встретиться им все никак не удавалось. Виктор Петрович колесил по Евросоюзу, обремененный делами, а Рыков в Красносибирске снова брал бразды правления в свои руки. Но Зорин понимал, что в нынешней ситуации худой мир с Рыковым важнее доброй ссоры с ним же, и встреча с красносибирским олигархом состоялась по инициативе Зорина. Формальным поводом послужило желание лично поздравить Рыкова с удачным освобождением из чеченского плена.

Зорин, честно говоря, догадывался, что тот не только подозревает его в причастности к своему похищению, но может иметь прямые доказательства его к этой авантюре отношения. Если принять во внимание, что во время захвата Рыкова погибла его жена Татьяна, то нетрудно предположить, какой оборот может принять эта встреча. Но будучи опытным игроком и сведущим человеком, Зорин решил перехватить инициативу и убедить Рыкова, что его роль в похищении и отстранении Олега Алексеевича от должности директора алюминиевого комбината сильно преувеличена.