Шуба

Люро Полина

– Марк, ты ограбил итальянский ресторан? Молодец, обожаю итальянскую кухню! О, курочка!
– и Лу, не снимая шубы, подскочила к столу, схватила зажаренную куриную ножку и начала её есть.

– Ты хоть шубу сними сначала, не позорь меня!
– возмутился Марк, отбирая курицу у упирающейся сестры и снимая с неё шубу. Потом он подошёл ко мне и помог снять моё старенькое, видавшее виды пальто. Я посмотрела на Лу, и мне стало неловко за себя. На ней было красивое платье, словно только что снятое с манекенщицы где-нибудь в Милане, и модные сапожки на шпильке. Мои же юбка, аккуратно заштопанный

свитер и потёртые сапоги с постоянно заедающей молнией смотрелись жалко рядом с её эффектным нарядом.

Марк понял меня без слов, взял за руку и посадил за стол.

– Маш, не обращай внимания на эти мелочи и не стесняйся, здесь все свои. Мы же одна семья.

Я кивнула и благодарно улыбнулась ему. Как же мне было приятно услышать эти слова. Лу плюхнулась на стул рядом со мной и поддакнула.

– Вот-вот, наш «змей» прав. Поверь, Маша, в моей старой шубе я чувствовала себя в сто раз лучше, чем в этих тряпках. Это Марк зачем-то купил мне всё это, - и она брезгливо потрогала платье.
– Знаешь, он и тебе всякого накупил, точно-точно. Ой, зараза, что ты делаешь!
– последние слова относились к Марку, который оторвал виноградину от большой ветки и бросил его прямо в лоб сестре.

– Ты чего кидаешься, совсем от радости голову потерял!
– потирала лоб Лу.

– Ты слишком много болтаешь, Луиза, - сказал Марк и налил нам с Лу в бокалы только что открытое им шампанское.

Я была смущена и заинтригована словами Лу. Неужели Марк и правда вспомнил обо мне, покупая подарки сестре? Когда все бокалы были наполнены, Марк поднял свой и сказал: «За нашу новую сестру!»

– За то, что теперь наша семья стала больше, и мы, наконец, собрались все вместе!
– добавила Лу.

– За нас. Пусть у нас троих всё будет хорошо, - просто сказала я, чокаясь вместе со всеми. В голове у меня мелькнуло, что, очевидно, Марк успел рассказать Лу обо мне и папе. Что ж, так даже лучше - не придётся снова переживать и объясняться ещё и с ней...

Мы выпили, и я сразу почувствовала себя легче и свободнее. Раньше практически не пила шампанского. Родители давали мне лишь пригубить его на Новый год, так что с коварством «шипучки» ещё не была знакома.

Лу и Марк по очереди подкладывали мне на тарелку разные вкусности, смеялись и шутили. Я была счастлива. Всё было как в моём сегодняшнем сне. Только я была не за стеклом, а вмести с ними, и знала, что они искренне этому рады. Смотрела на Лу, и мне хотелось, чтобы она снова назвала меня сестричкой, как недавно у школы, а Марк... Нет, я совсем не хотела, чтобы он меня так называл.

Сейчас это было для меня совершенно очевидно, но что я могла поделать? Вот именно, ни-че-го. Наконец, решила, что пришло время спросить о произошедшем.

– Интересно, а когда вы собираетесь рассказать мне историю спасения Лу? Я просто умираю от любопытства.

– Нет, пожалуйста, не умирай, - улыбнулся Марк и переглянулся с сестрой. Мне это не понравилось.

– Вы что, не хотите мне говорить? Думаете, я кому-нибудь расскажу?

– Да что ты, Маша, не в этом дело! Тут особенно и рассказывать-то нечего. Меня нашли, сама не знаю, как. Затолкали в машину, привезли в подвал. Обыскали, сволочи! Но кольца у меня не было, и у кого оно, я, конечно,

не говорила. Но они и так догадались. И тогда мне пришлось им рассказать...

– Луиза, может, не стоит впутывать Машу во всё это?

– Не слушай его, Лу, говори всё как есть, а то обижусь!

– Нет, не обижайся, Машуня! Я расскажу, - Лу взяла свой бокал и в очередной раз наполнила его. Отпив половину, она продолжила, - так вот, мне пришлось рассказать этим придуркам, что кольцо не у Марка, поскольку я не могла отдать такую ценную вещь чужаку.

Я не сразу поняла, что она сказала, и тоже отхлебнула из бокала и закашлялась.

– Ты решила их обмануть, да? Разве они не знают, что Марк твой старший брат?

– Вот именно, так они и думали. Пришлось их просветить, что он - приемный ребёнок. Ох, что за вкуснотища!
– Лу переключилась на поедание шоколадных конфет.

Я смотрела на неё, не понимая, почему она не продолжает. Почему не говорит, что придумала эту ложь, чтобы обмануть своих похитителей. Но Лу ела конфеты и, кажется, считала, что рассказала мне достаточно. И делала это так старательно, отводя от меня взгляд, что я поняла - она опять лжёт...

И зачем, Лу? Ещё одна фантастическая история, наподобие той, что сочинила для меня раньше. А я должна была снова это проглотить и поверить? За что они оба со мной так? Почему бы просто ни объяснить мне, кто и почему на самом деле охотится за ними. Какими бы страшными ни были их секреты, мои любимые друзья совсем заврались. И как теперь они будут выкручиваться?

Часть 1. Глава 19

Повернулась к Марку. Он сидел на диване и словно рассматривал что-то интересное на шторах. «Понятно, не хочет, чтобы я догадалась, что и он во всё это замешан. Ладно, подыграю вам...»

– А!
– я рассмеялась, - это розыгрыш, да? Вон и «змей» отвернулся, чтобы не видела его ехидную ухмылку!

– Да нет же, Маш. Разве Марк не рассказал тебе об этом? Я думала, ты знаешь...

– Знаю, что?
– вскипела я, - может, объяснишь по-простому, так что бы до меня, дурочки, дошло?

– Да успокойся ты, чего завелась. Расскажу, конечно, - голос у Лу был расстроенный.
– Когда мама родила меня, то вместе со мной привезла домой и Марка. Его по какой-то причине оставили в роддоме. Так бывает иногда. Мама сказала бабушке Матильде, что родила двойню, и что Марк - старший. Но бабушка ей не поверила. Она не хотела принимать чужого ребёнка. Но всё кончилось хорошо. Мама сумела убедить бабушку оставить Марка, сказав, что мне будет нужен защитник и, подумав, бабушка согласилась. Так для всех мы стали братом и сестрой.

Лу тяжело вздохнула и замолчала, снова взявшись за бокал. Я же сидела, пытаясь переварить услышанное от неё. «Да, подруга! В тебе пропадает прирождённая актриса. Врёшь и не краснеешь», - на душе опять стало тоскливо. Допустим, я тебе поверю или сделаю вид...

Ну да, приёмный сын. Что тут такого. Нормально. Но почему он мне ничего не сказал, ведь не слепой, видел, что со мной происходит. И явно не хотел, чтобы я узнала правду. Стеснялся, что приёмный? Дичь полная. Кого это волнует. Хотел, чтобы я считала его братом и не мешалась со своими «чувствами»? Боже, какой стыд!