Шулер
Шрифт:
На пересечении улицы Восстания и Ковенского переулка Виктор свернул во дворы, и мы начали плутать из арки в арку, пока не вышли к серому зданию, в торце которого расположилась неприметная металлическая дверь. С виду помещение казалось заброшенным. Но Виктор так не считал. Пошатываясь, он поднялся по невысокому крыльцу и забарабанил в дверь. Колотил он с такой силой, что со стены посыпалась штукатурка.
Такое поведение было воспринято крайне негативно. Железная дверь распахнулась, и на крылечко вышел огромного вида мужик. Я даже чуточку протрезвел, когда увидел такого лося
— Чего ломишься? — начал мужик очень злым голосом. — Жить надоело?
Но на Виктора этот грозный вид не произвел никакого впечатления.
— Свои, ёпть! — рявкнул он на охранника. — Уйди от входа. Пройти же мешаешь.
Видимо, охранник только сейчас узнал в пьяном шатающемся теле Виктора. И, как мне показалось, даже чуточку успокоился:
— Сразу надо было сказать, что это ты, — начал он более миролюбивым тоном. — Чего ломиться-то?
Виктор открыл было рот, чтобы ответить охраннику, но подумал и говорить ничего не стал. Только махнул рукой и протиснулся в зал. Я обреченно вздохнул, но все же проследовал за ним.
Глава 2 Спор
Мы оказались в огромной комнате. Накурено здесь было так, что голова пошла кругом от табачного дыма. Вдоль стен протянулись ряды игровых автоматов с сидящими перед ними посетителями. Долбя по кнопкам и матерясь, бедолаги спускали свои кровно заработанные деньги. В центре расположился стол с рулеткой, вокруг него столпилось немало народа. У дальней от входа стены виднелась барная стойка. Рядом с ней виднелись несколько столов с удобными креслами для курения кальяна.
Вправо от входа вел длинный полутемный коридор, оснащенный одной тусклой лампой дневного света. Она гудела и моргала, напоминая о фильмах ужасов, действия которых происходят в заброшенных психиатрических больницах, где маньяк с ржавым тесаком гоняется за компанией тинейджеров, выпиливая их по одному самыми жестокими и кровавыми способами. Скорее всего, тут за крашенными в красный цвет дверями скрываются так называемые комнаты релаксации. Для клиентов, которые хотят покурить что-нибудь покрепче кальяна. Или пропылесосить пару дорожек белого порошка.
— Постоянным посетителям пиво — бесплатно, — заявил мордоворот, завидев мой интерес к бару. — Но ты пока еще не постоянный.
Да не больно-то и хотелось. Наверняка, его здесь бодяжат так, что от пива там ничего кроме названия нет. Тут не то чтобы пить, дышать-то хотелось через раз, чтобы не подцепить проказу или вирус невезения. Половина из завсегдатаев походили на зомби. То ли от того, что перебрали веществ, то ли от того, что вся их жизнь вертелась вокруг этого богом забытого места — украл, выпил, проиграл. Хреновый лозунг таких вот притонов.
Виктор уже прошел через зал, остановившись у лестницы, ведущей вниз.
— Ну, ты что застыл? — нетерпеливо окликнул он. — Идем.
По скрипучим деревянным ступеням я спустился следом за Виктором. Отодвинул занавеску, закрывающую вход в зал. И, на мой неискушенный взгляд, смотрелся он куда лучше, чем верхний с автоматами.
Передо мной предстало
— Пас, — пробасил один из сидевших на удобном потертом стуле, сбросив карты. — Привет, Виктор. Составишь компанию?
Все сидевшие за столом оторвались от игры и уставились на нас. Викторкивнул в ответ и устроился со свойственной ему бесцеремонностью, толкнув пару соседей. Они на такое поведение не отреагировали ровным счетом никак. Может, и впрямь не видели в таком ничего предосудительного, но думается мне, что никто не пожелал связываться с моим новым знакомцем. Что снова приводило к невеселой мысли: не стоило мне оставаться в его компании.
Словно ниоткуда, перед ним появилась официантка.
— Ирочка, принеси вискаря, — обратился к ней Виктор на редкость ласково. Девушка зарделась, молча кивнула и испарилась.
— А твой товарищ? — поинтересовался один из сидевших за столом. — Он не присоединится к нам?
— Давай партейку с нами, Денис, — буркнул Виктор, перетасовывая в руках колоду карт. И, заметив в моих глазах жадный интерес, протянул мне колоду: — Вы же не против, если новичок раздаст?
Сидевшие за столом переглянулись, и тот, что первым поздоровался с Виктором, усмехнулся:
— Ну, садись, малец. Играть-то умеешь?
— Немного, — смутившись, пробормотал я, принимая колоду из рук. Картон показался теплым.
Играть я умел. Жизнь моего отца состояла из цепочки тюремных сроков. Перемены были лишь в количестве лет, отмеренных ему судьей, да номерами месторасположения тюрем. Иногда у него были короткие перерывы для отдыха в федеральных исправительных учреждениях. И в такие вот моменты, он занимался воспитанием сына. Одной из обучающих дисциплин как раз и были карты.
Я быстро проникся к этим кусочкам плотной бумаги с нарисованными в одном стиле картинками. А они полюбили меня, часто не позволяя проигрывать. Поэтому уроки отца я очень любил, как губка впитывая нехитрые трюки и фокусы, которые помогают настоящему мастеру одержать победу за карточным столом.
С момента, как я сел за этот стол, мне начало фартить. Звезды так классно сложились или виной всему был мой талант, но выигрывал я часто и много. Партии шли одна за другой, комбинации менялись, как и количество противников, но неизменно последние ходы приносили мне победу. На душе стало светло и спокойно. Будто я на своем месте и нет в нескольких шагах ни мрачных чужаков, ни грязного притона, ни стылого города за порогом сего заведения. Мир сузился до круглого стола и вороха карточек с незамысловатыми рубашками. На меня смотрели лица королей, подмигивали дамы, суетились семерки, замирали десятки, важно затаивались тузы. Время замерло, как вязкий мед на морозе. Я потерял его счет и наслаждался моментом. Кто-то заботливо подсунул мне пепельницу и не раз подносил зажигалку к сигарете. Я рассеянно благодарил, но не отрывался от игры.