Шулер
Шрифт:
– Мы будем стучать?
– спросила я почему-то шёпотом.
Мэйгар поднял связку ключей и позвенел ими.
– Зачем?
– спросил он и наклонился к замку, но дверь внезапно распахнулась, открывая невысокого жилистого мужчину лет тридцати, с широким лицом и редеющими каштановыми волосами. Мы с Мэйгаром оба встревоженно отпрянули.
Мужчина тоже выглядел ошарашенным.
Посмотрев на него, я невольно задалась вопросом, не сдали ли помещение в аренду. Мужчина перевёл взгляд между Мэйгаром и мной, затем остановился на мне -
Я нерешительно шагнула вперёд.
– Мы друзья Дигойза Ревика, - сказала я.
– Он жил здесь. Мы всего лишь пришли забрать кое-какие его вещи. Если мы пришли слишком поздно, может, вы подскажете нам, куда их переместили, или кто может...
– Я знаю, кто вы, - выпалил мужчина.
Я почувствовала, как напрягся Мэйгар.
Сделав вдох, я сказала:
– Не думаю, что мы знакомы, мистер...?
– Эддард, - он грациозно отступил от дверного проёма.
– Прошу, следуйте за мной, - когда я засомневалась, Эддард повторил более настойчиво.
– Прошу, мэм. Идёмте со мной.
Я взглянула на Мэйгара, который медленно качал головой с непреклонным видом.
Когда я кивком головы показала, что мы должны последовать, он снова помотал головой. Однако когда я шагнула вперёд, Мэйгар сделал то же самое, помедлив лишь для того, чтобы вскинуть руки, словно говоря «Ладно, но это ужасная идея».
Я знала, что Мэйгар прав. Следовать за незнакомым мужчиной в правительственное здание, которое ранее занимал якобы террорист-видящий - это весьма беспечно. Никто из нас не мог рисковать и использовать экстрасенсорные способности. Квартира, скорее всего, находилась под наблюдением вне зависимости от того, кем был этот парень. Но я решила, что мы могли рискнуть войти сейчас или спасаться бегством и надеяться, что нам позволят унести ноги.
При первом варианте у меня хотя бы имелся шанс получить то, за чем мы пришли.
Когда человек ушёл на несколько шагов вперёд, Мэйгар подошёл ближе и опустил губы к моему уху.
– Мы в здании, которое принадлежит британской армии, - пробормотал он.
– Идём за мужчиной, который говорит, что знает, кто ты.
– Все будет хорошо, - сказала я ему.
– Правда, что ли? Как обнадеживающе.
– Просто доверься мне. Пожалуйста, Мэйгар.
Он посмотрел на меня так, словно у меня диагностировали травму мозга, но когда я не дрогнула, лишь пожал плечами и пошёл за мной.
Я так напряжённо сосредоточилась на мужчине перед нами, что едва замечала сам дом. Однако как только мы добрались до первой лестницы, я осознала, что отвела взгляд от спины человека и внезапно увидела высокие стены, обитые деревянными панелями, потолки, бронзовые скульптуры, картины и каменные полы. Гобелены размером с пол всей моей квартиры покрывали одну из стен в главном коридоре. Они выцвели с возрастом и выглядели так, словно им место в музее.
Даже стены недавно отполировали.
Когда мы проходили слева от гигантской мраморной лестницы,
Эддард провёл нас в комнату с встроенными книжными шкафами из орехового дерева, занимавшими пространство от пола до самого потолка, и поношенной, но дорогой с виду кожаной мебелью, расположенной перед мраморным камином. Стены здесь тоже были обшиты панелями, но я увидела в углу ещё один азиатский стеллаж, вручную расписанный китайский шкафчик и несколько японских ваз. На высоких створчатых окнах висели оливково-зелёные шторы, которые казались такими же старыми и дорогими с виду, как и остальное убранство комнаты.
Я заметила, что в комнате не было ни одной фотографии.
Подумав об этом, я помедлила, остановившись перед каминной полкой. Ну, только одна. Небольшая, стандартного размера фотография стояла на мраморной полке в деревянной рамке.
Направившись к ней, я почувствовала, как что-то в моей груди сжалось.
– Подождите здесь, пожалуйста, - сказал Эддард.
– Эй, - начал Мэйгар.
– Погоди-ка...
Но Эддард уже закрывал двойные двери, отрезая нас от главного коридора. Скрестив руки на груди, Мэйгар повернулся ко мне.
– Супер. Потрясающе просто, Мост. Наверное, он звонит своим приятелям в Зачистке.
Мои глаза не отрывались от фотографии, прослеживая линии изображения, которое я знала так хорошо, что на него сложно было смотреть. На фотографии мой отец держал меня на руках, улыбаясь. Он уже потерял вес из-за рассеянного склероза, но он выглядел счастливым и сильным.
Лицо моей матери сияло с другой стороны рамки, такое молодое, что оно меня поразило. Маленькая я между ними прислонялась к груди папы, широко улыбаясь, обхватывая одной рукой его шею и играя с мамиными волосами. Этот образ врезал по мне как удар по лицу.
Мэйгар, кажется, наконец-то заметил.
– Что?
– спросил он.
– В чем дело?
– он посмотрел на полку над камином, где стояла фотография.
– Что, Мост?
– Я хочу уйти, - сказала я.
– Ты что-то почувствовала?
– от насторожённости его голос зазвучал резче.
– Нет, - я покачала головой, отворачиваясь от фотографии.
Двери распахнулись.
Я повернулась, но ничего не видела через завесу перед моими глазами, не могла различить фигуру, несущуюся на меня по персидскому ковру. Наконец, добравшись до меня, она кинулась в мои объятия, едва не сбив с ног, а потом сжала так крепко, что я не смогла дышать.