Шулер
Шрифт:
По какой-то причине я поймала себя на мысли, что Джон действительно ему поверил.
Я ему тоже поверила.
Это совершенно иррационально, но я бы предпочла уйти с мистером Монохромом, чем с привлекательным мужчиной, который называл себя копом.
Мистер Монохром продолжал направлять нас в сторону двери.
Мужчина с золотисто-каштановыми волосами сделал шаг к нам. Затем ещё один. Он шагал осторожно, не отрывая глаз от державшего меня мужчины, точно приближался к тигру.
– Реви', - сказал он.
–
Как и Джон, он поднял руку, словно утихомиривая дикое животное - то, что загнано в угол и рычит на него. Его голос сделался успокаивающим, будничным.
– Ты проиграл этот раунд, мой старый друг. Ты слишком долго ждал. Отпусти её. Если твои люди хотят переговоров по её возвращению...
Державший меня мужчина издал невесёлый смешок.
– Отъе*ись, Терри, - прорычал он.
Мужчина с золотисто-каштановыми волосами слабо улыбнулся, затем переводил взгляд, пока не посмотрел прямо на меня. Его глаза и выражение лица посерьёзнели, пока он всматривался в моё лицо.
Я осознала, что не могу отвернуться от этих янтарных, полных света радужек. Казалось, они светились собственным внутренним светом, пока он серьёзно наблюдал за мной.
– Он сказал тебе, маленькая сестра?
– спросил он.
– Он сказал тебе, кто ты?
Когда я лишь тупо уставилась на него, мужчина расплылся в обезоруживающей улыбке.
– Ну конечно нет, - задумчиво протянул он.
– Классический Дигойз. Зачем что-то говорить, когда проще дать тебе по голове и утащить силой?
– слегка щёлкнув языком в знак веселья, мужчина покачал головой, все ещё сосредоточившись на мне.
– Мы искали тебя дольше, чем ты живёшь на свете, дорогая Элисон...
– Заткнись, - прорычал державший меня мужчина.
– Завязывай с бл*дскими мозготрахательными играми, Терри.
Мужчина проигнорировал его, глядя только на меня.
– Ты представляешь, насколько ты важна, Элисон?
– нежно сказал он.
– Как старейшины умудрились спрятать тебя здесь, после всего этого времени, позволив тебе играть в человека... что ж. Скажем так, это существенно улучшило моё мнение об их способностях. Я бы никогда не предположил, что они способны на подобное.
– Терри...
Мужчина с золотисто-каштановыми волосами поднял руку.
– Ты - Мост, Элисон Мэй Тейлор. Знаешь ли ты, что это значит?
– его улыбка сделалась хищной, заговорщической.
– Знаешь?
Я не ответила, сглотнув и искоса посмотрев на мужчину, державшего пистолет у моей головы. До меня вновь дошло, что его я почему-то боялась меньше, чем мужчину с золотисто-каштановыми волосами. Эта мысль совершенно бессмысленна. Прямо-таки безумие, самая быстрая из вообразимых форм стокгольмского синдрома, но почему-то ощущение сохранялось.
Мужчина с золотисто-каштановыми волосами, похоже, воспринял моё молчание как ответ.
– Мост послан
– Ты спасёшь нас всех. Ты вернёшь своих людей на полагающееся им место - сожжёшь человеческий мир и все его жестокое, пустое, ребяческое дерьмо дотла. Ты освободишь нас. Ты заставишь их эволюционировать, Мост Элисон.
Я уставилась на него, неспособная ответить.
Каким-то образом я чувствовала, что он говорит серьёзно.
Я видела это в нем, как в религиозном фанатике можно увидеть горячечное исступление. Это напоминало мне блеск в глазах людей, которые стучались в мою дверь, чтобы впарить своего Бога, пророков и церкви. Он верил в свои слова. Он вкладывал веру в это верование. Какая-то часть его, возможно, даже жила ради этого в некотором смысле.
Он действительно верил, что он ждал меня.
Я осознала, что внимательнее сосредотачиваюсь на нем.
Серебристые огни засияли на меня, асинхронно, беспорядочно. Над ним я мельком заметила пирамиду, сделанную из света и вращающуюся в темноте над его головой. Что-то в этом видении вызвало укол боли в висках. Она была обжигающей, ослепляющей.
Я ахнула, прислоняясь к державшему меня мужчине.
Он крепче стиснул меня. Беспокойство сочилось из его пальцев, почти тоска. На кратчайшее мгновение я действительно ощутила его за собой, как бьющееся сердце. Ощущение было знакомым - таким знакомым, что оно вызывало прилив чего-то схожего с облегчением. Он дышал со мной, держал пистолет у моей головы, но мы ощущались почти как единое создание, единое сердце и лёгкие. При этой мысли меня скрутило болью, но непохожей на ту, что прострелила виски.
По правде говоря, она не походила ни на одну боль, что я испытывала прежде. В эту боль вплеталась тоска наряду с очередным приливом той знакомости.
Державший меня мужчина повернул голову, посмотрев на меня.
Я тоже чувствовала в нем эту боль. Я почувствовала, как она усиливается...
...когда мужчина с золотисто-каштановыми волосами ринулся на нас обоих. Он кинулся ко мне, двигаясь беззвучно в то же мгновение, как только державший меня мужчину повернул голову.
Он двигался быстро - так быстро, что я едва увидела перемещение.
Я отрешённо видела, как разворачивается его атака, размытое движение агрессии и животной жестокости. Это устремилось прямо на меня, так быстро, что сердце подскочило к горлу. Это было слишком быстро, чтобы думать, слишком быстро, чтобы мой разум осознал непосредственную угрозу.
Я просто знала, что подверглась атаке.
Это напугало меня сильнее, чем угроза пистолета. Сильнее, чем державший меня мужчина.
Нападавший на меня мужчина представлял собой опасность. Вот это мой разум полностью понимал.