Шут и император
Шрифт:
— Я и не ожидал слежки в первый же день.
— Чем мы займемся после обеда?
— Наведаемся в ту гостиницу, где жил Деметрий. Пора уже нам переходить к выполнению других дел.
— То есть ты займешься другими делами, а мне опять достанется слежка.
Я криво усмехнулся.
— По-моему, ученик, ты еще не готов действовать в одиночку, но твое ворчание вполне соответствует роли.
Мы вместе прошли дальше по Месе. Клавдий с тоской оглянулся на колонну Аркадия.
— Будет ли у нас когда-нибудь возможность слазать на эту колонну? — спросила Виола.
— Не
— Хорошо было бы еще взглянуть на святые реликвии. Говорят, где-то здесь хранится подлинный крест, на котором распяли Христа.
— Говорят те, кому хочется так думать. В патриаршей церкви Влахернского дворца действительно есть здоровенное бревно, якобы обнаруженное Еленой, матерью самого Константина, во время паломничества по святым местам. Ее причислили к лику святых в основном за то, что она позволила одурачить себя палестинским мошенникам. Заодно они всучили ей кресты распятых вместе с Иисусом бандитов, терновый венец, чашу Марии Магдалины, корзины из-под чудотворных хлебов, плиту, на которой упокоился Мессия, и его незатейливые одежды. В здешних храмах можно найти подобные реликвии всех христианских святых.
— Я слышала, что здесь хранится также голова Иоанна Крестителя.
— Еще и не то услышишь. Тут имеется целых две такие головы. Я покажу тебе обе.
Она озадаченно взглянула на меня.
— Я думала, что ты верующий.
— Так оно и есть. Просто я не вижу никакого смысла в поклонении нетленным останкам мертвецов.
Мы направились в сторону форума Быка. Деметрий жил в одной из гостиниц в той округе. Когда Меса вышла на огромную четырехугольную площадь, мы увидели колоссального Бронзового быка, в котором, согласно легенде, зажарили императора Фоку. А теперь на этой площади вполне естественно расположился главный мясной рынок города. Блестящая скотина обожгла нас свирепым взглядом, но атаковать не стала. Клавдий с радостным видом взирал на толпы снующих по площади людей, разглядывавших подобные бронзовые шедевры.
— Как мне хочется увидеть весь этот город! — сказала Виола.
— Увидим, — пообещал я. — Если проживем достаточно долго.
ГЛАВА 5
И сказал Саул… безумно поступал я, и очень много погрешал.
1-я Царств, 26, 21.
Деметрий жил в маленькой гостинице к югу от форума Быка. По крайней мере, жил когда-то. На лавке перед входом похрапывала его бывшая хозяйка, неряшливая на вид толстуха в изрядно окропленной вином одежде. Когда мы нарушили ее дремоту, она глянула на мою размалеванную физиономию и с ходу начала орать:
— Убирайся отсюда! Мы больше не желаем пускать подобных тебе бездельников!
— Извините, что потревожили вас, мадам, — сказал я, сдергивая колпак с головы и низко кланяясь. — Я всего лишь разыскиваю моего старого приятеля, который жил у вас. Он обещал помочь мне устроиться в вашем славном городе. Его зовут Деметрий.
— Знаем
— Тогда, возможно, вы могли бы подсказать, где мне найти его.
— Возможно, не могла бы, — сказала она, усаживаясь удобнее.
Я терпеливо ждал пробуждения ее словоохотливости.
— Сбежал, — наконец буркнула она.
Уточнений не последовало. После нескольких минут игры в гляделки с этой достойной особой я решил немного подтолкнуть ее к разговору.
— Сбежал, вы сказали?
— Да.
— И когда же?
— А тебе-то что с того?
— Я уже сказал, что надеялся на его помощь. Мы частенько выступали с ним вместе.
— Может, тогда ты заплатишь мне его должок? — оживляясь, спросила она.
— Мы не настолько были дружны. Когда он пропал?
— Да в начале ноября. Вот нынче, понимаешь, еще выпивал со мной, а назавтра его как ветром сдуло, смылся, никому не сказав ни слова. Десять лет жил у меня, как у Христа за пазухой, а ушел, даже не простившись. Оставил мне лишь разбирать его пожитки.
У меня появился маленький лучик надежды.
— А вы их еще не выбросили? Она усмехнулась.
— Как же! Продала через месяц. Что ж еще мне было делать? Получила жалкие гроши, в основном за его дурацкие наряды.
— И у вас совсем ничего не осталось? — спросил я. — А как насчет его комнаты?
— Сдала ее в декабре. Не простаивать же пустому жилью. Ладно, будет уж без толку языками чесать.
Я развернулся, решив, что пора уходить.
— Погоди, — окликнула она меня. Впервые поднявшись со скамейки, она проворно скрылась в гостинице и вскоре вернулась с тряпичным продолговатым свертком, утолщенным с одного конца.
— Вот что от него осталось, — сказала она. — Мне не удалось продать эту штуковину. Уж больно страшна на вид. Возьмешь, что ли?
— Возьму, — с упавшим сердцем сказал я, узнав очертания штуковины.
Я забрал у нее сверток, и мы двинулись в обратный путь, заметив, что солнце уже клонится к закату.
До «Петуха» мы добрались засветло и сразу поднялись в нашу комнату. Я развернул тряпицу и вытащил шутовской жезл с черепушкой в шутовском колпачке.
— Marotte Деметрия, — сказал я. — Видишь, как он раскрашен? Такой же грим он накладывал на лицо и глаза обводил красными треугольниками. Он ни за что не расстался бы с ним по доброй воле.
— И он так же, как твой, стреляет отравленными стрелками? — спросила Виола, слегка отодвигаясь в сторону.
Я направил череп вниз. Ничего не выпало. Нащупав потайной спусковой крючок, я нажал на него. Раздался тихий щелчок.
— Он не заряжен, и, кроме того, им давно не пользовались, — заметил я. — Убийцы, очевидно, застали Деметрия врасплох.
— Куда же подевалось тело?
— Кто знает? Его хозяйка, судя по виду, могла бы проспать даже Судный день, будь у нее приличный бурдюк с вином, поэтому незаметно вытащить тело из гостиницы не составило бы труда. Давай-ка спустимся вниз и выясним, удалось ли что-нибудь разузнать нашему новому помощничку.