Шут

Паттерсон Джеймс

– Не снится. Ты вообще не увидишь снов, если не оторвешь задницу от пола.

Палимпост вставил ключ в замок и повернул. Дверь открылась.

Я все еще не мог поверить в происходящее. Но это не имело ровным счетом никакого значения. Даже если бывший шут вознамерился сыграть со мной злобную шутку, даже если за ближайшим углом притаился желавший поделить меня надвое Норкросс... в любом случае завтра я буду мертв.

– Надо как-то вытащить тебя из этих цепей, – сказал Палимпост.

– Никаких

проблем.

Я повертел плечами и руками, и кольца тяжеленной цепи начали раскручиваться на глазах изумленного шута.

Палимпост покачал головой.

– Черт возьми, здорово у тебя получилось. А теперь поспеши... уходим.

Я схватил его за руку.

– Подожди. Зачем ты это делаешь? Ты ведь ничем мне не обязан.

– Профессиональная любезность.

Он пожал плечами.

– А если серьезно? – Я положил руку ему на плечо. – Все-таки почему?

Он посмотрел на меня полными боли глазами.

– Ты спас дорогих моей возлюбленной людей. Но неужели ты думаешь, что один способен рисковать всем ради любви?

Я растерянно посмотрел на него.

– Ты... и Бетт?

– А что, в это так трудно поверить? К тому же было бы большой несправедливостью допустить, чтобы мир потерял такого шута. Ты действительно оказался не столь уж плох.

Он вручил мне дорожный мешок с вещами, посох и темную накидку. Я достал из мешка нож и сунул за пояс, под тунику. Потом укрылся накидкой и двинулся к лестнице.

– Не туда, – предупредил Палимпост и взял меня за руку. – Следуй за мной.

Мы продолжили путь по подземелью. Оно сначала расширилось, потом сузилось, и мы оказались в крохотном закутке. Палимпост уверенно опустился на колени, вынул из стены камень, и я увидел впереди узкий проход.

– Впереди будет развилка. Когда дойдешь до нее, сверни влево. Выйдешь ко рву. Дальше иди к лесу. В темноте тебе бояться нечего. Свернешь вправо – окажешься в замке. Запомни – влево.

Согнувшись, я вступил в проход.

– Спасибо. Ты хороший человек. Жаль, что причинил тебе неприятности.

– Ради любви можно рискнуть и жизнью, – усмехнулся шут. – Передай Норберту, что спокойной жизни у него не будет. В следующий раз удар нанесу я.

Он подтолкнул меня в спину. Коридор был узкий, низкий и неровный. К тому же ноги моментально оказались по щиколотку в холодной воде. В нос ударили отвратительные запахи. Я то и дело наталкивался на выступы стен или на плавающие предметы. Уверен, то были дохлые крысы.

К счастью, идти было недалеко, и вскоре я добрел до развилки. Влево, сказал Палимпост, за крепостные стены. К лесу. И свободе.

Но все уже было решено, и я без колебаний свернул вправо. И пошел вдоль мрачных высоких стен. Назад, к замку...

У меня еще оставались там дела.

Глава 56

Темный

туннель вывел меня – надо же! – к очагу в большом зале собраний внутри замка. Убрав закрывавший выход камень, я выбрался наружу. Тут и там лежали вповалку спящие рыцари. Будить их никак не входило в мои намерения – любой мог зарубить меня тут же, на месте.

Взяв у одного храпящего и, похоже, мертвецки пьяного рыцаря меч и захватив валявшийся на полу кусочек сыра, я осторожно пробрался к двери и торопливо выскочил в коридор.

Я не знал, который час, но в коридорах было совершенно тихо и темно. Кое-где еще догорали свечи.

Посматривая по сторонам, чтобы случайно не наткнуться на кого-нибудь, я побежал к главным воротам.

Сердце успокоилось только во дворе – меня никто не заметил. По темному двору слонялись солдаты. На башнях расхаживали караульные. Где-то заржала лошадь – запоздалый всадник галопом промчался через ворота. Закутавшись в накидку, я поспешно пересек внутренний двор.

Норкросс обычно спал в своей комнате около солдатских бараков. Путь туда лежал по узкой каменной лестнице, с обеих сторон освещенной укрепленными на стенах факелами.

Я направился к двери. Остановился. Несколько раз глубоко вздохнул. По спине прокатилась капля холодного пота. Из комнаты доносились странные звуки. Хихиканье... писк... Значит, он здесь, ублюдок...

Я вынул меч из-под накидки. Я должен это сделать.

За жену и сына. За Софи и Филиппа.

Глава 57

Я толкнул тяжелую дверь, и она отворилась. Комнату освещала всего одна свеча. На полу – разбросанная одежда. Норкросса... и женская...

Кто-то тяжело, с натугой пыхтел. Кто-то постанывал.

На кровати, ухватившись обеими руками за спинку и раскинув ноги, лежала не совсем раздетая женщина. Норкросс, в одной тунике, разделывал ее сзади.

В женщине я почти сразу узнал Эстеллу. Занятые друг другом, они не сразу обратили внимание на то, что в комнате есть кто-то еще.

Первым повернулся рыцарь:

– Кто там?

Я сделал шаг вперед, на свет, и подмигнул Эстелле.

– Госпожа, мой вам поклон. Похоже, вы постоянно попадаете в неприятное положение. Рискну предположить, что это вам даже нравится.

– Ты... – прохрипел Норкросс.

Глаза у него вспыхнули, как будто он увидел поджаристый свиной бочок.

– Я.

Рыцарь оторвался от Эстеллы, которая поспешила прикрыться простыней, поднялся и утерся собственной рубашкой.

– Не знаю, как ты сумел освободиться, но чтобы прийти сюда... Вижу, ты парень с яйцами.