Схватка
Шрифт:
И тут она заметила сани, которые вел один из уцелевших бойцов.
Арис застыл в неподвижности, вместе с сенексийской памятью. Его мыслительные импульсы почти сошли на нет. Чего он ждал, было не совсем понятно.
— Иди.
Форма обращения была неправильной, но он узнал голос. Мысли смешались, и он последовал за чем-то туманным за пределы мира сенекси.
— Знай своего врага.
Пруфракс… так звали одну из гуманоидных особей, которую послали бороться с себе подобными. Он чувствовал ее присутствие в мандате. Она была заперта
— Знай его так же, как он знает тебя.
Он почувствовал присутствие еще какого-то существа, схожего с Пруфракс. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять: пленный гуманоид — это другая форма искусственно выращенной особи, воспроизведение…
Оба были воспроизведением самки, чей образ хранился в запасе памяти. Цифра три не произвела на Ариса ни малейшего впечатления — у сенекси мистическими считались пятерки и шестерки. И все-таки совпадение было потрясающее.
— Знай, каким видит тебя твой враг.
Он видел дробилку, перемалывающую червяков — велась подготовка к широкомасштабному внедрению сборщиков водорода. Операция, очевидно, шла уже давно — популяция червяков значительно сократилась. Этот вид жизни был распространенным на газовых гигантах описываемого типа. Мутант направил его в канал памяти, который запечатлел эмоции изначальной Пруфракс. У нее сенексийская фабрика смерти вызывала отвращение. Похожая реакция возникала у Ариса, когда кто-то нарушал правила поведения, принятые у сенекси. Но ведь искоренение чуждых видов — вполне естественное дело, это все равно что стерилизовать пищу перед едой — именно так поступают гуманоиды.
— Все это есть в памяти. Червяки — разумные существа. Они основали собственную цивилизацию. Боевая операция гуманоидов помешала сенекси полностью их истребить.
— Ну и что с того, что они были разумными? — возразил Арис. — Они ведут себя не так, как сенекси, думают не так, как сенекси. Они отличаются от любого другого вида, который сенекси считают сопоставимым со своим собственным. А потому существование их нежелательно. Так же, как и существование гуманоидов.
— Значит, ты хочешь, чтобы гуманоиды вымерли?
— Мы должны защититься от них.
— Но кто кому больше вредит?
Арис ничего не ответил. Разговор принял совершенно неожиданный для него оборот. Уклоняясь от темы, он снова нырнул в память Пруфракс. Теперь им двигало еще одно чувство, необходимое для полной свободы, — смущение.
Микропроцессор заменили. Поврежденные конечности и участки кожи Пруфракс восстановили путем регенерации. В течение четырех пробуждений она прошла курс лечения, обычно назначаемый лишь руководству, восстановив все рефлексы и скоростные характеристики. Пруфракс попросила предоставить ей свободу передвижения на то время, что уйдет на ремонт крейсера. Ее просьбу удовлетворили.
Первым делом она отправилась на поиски Клево в тот отсек, в котором
«Я знаю, что ты пока свободна. Отдохни как следует, а потом разыщи меня. Место встречи — прежнее. Там теперь не так укромно и все-таки лучше, чем где-нибудь еще. Учись. Я пометил самое важное».
Она пробежала взглядом послание и, нахмурившись, отдала вестовому, который тут же его стер и вернулся к повседневным обязанностям. Ей хотелось разговаривать с Клево, а не учиться.
И все-таки она последовала его указаниям. Стала отыскивать помеченные места в памяти корабля и изучать их. Вопреки ожиданиям это оказалось не так уж нудно. Следуя разработанным им маршрутом, она почувствовала, что узнает все больше о самом Клево и лучше понимает вопросы, которые он задавал.
С точки зрения графики старая литература уступала мифам, но была достаточно своеобразна. Пруфракс пыталась моделировать то, о чем читала, и тут же стирала все, что у нее получалось. Истории домифового периода оказались гораздо сложнее, чем она ожидала. У одного писателя, умершего десятки тысяч лет назад, она прочла о долге и наказании, о тех местах, которые когда-то назывались небеса и ад. При помощи гида-редактора ей удалось разобраться в большей части материала. Подсоединив блок истории к своему микропроцессору, она за час проглотила несколько сотен томов.
Некоторые истории она даже не смогла охарактеризовать. Ими не пользовались десятилетия, а может быть, и века.
Где-то на полпути Пруфракс почувствовала нетерпение и вышла из зоны исследований. Охваченная смутным предчувствием, она пошла не в блистер, как предписывало послание, а в централ памяти, расположенный через две палубы от исследовательской зоны. Там она и застала Клево, выуживающего из главного ствола сведения по истории корабля.
Заметив ее приближение, Клево отключился и развернул кресло к ней.
— Поздравляю, — сказал он, улыбаясь.
— Да, жарко было, — признала она, улыбнувшись в ответ.
— Хотя, наверное, не так, как мне сейчас, — сказал он.
Пруфракс посмотрела на него лукаво:
— О чем это ты?
— Я только что незаконно перекачивал информацию с каналов для руководства.
— Ну и как?
«Он опасен!» — промелькнуло у Пруфракс в голове.
— Тебя уже порекомендовали.
— Порекомендовали для чего?
— Ну, пока не для возведения в статус. Прежде чем это произойдет, тебе еще придется участвовать во многих боях. А когда ты наконец станешь героем, тебе это вряд ли понравится. Тогда ты перестанешь быть бойцом.
Пруфракс молча слушала его.
— Ты обладаешь ценным генетическим набором. Руководство считает, что ты блестяще себя показала, с честью вышла из самых трудных ситуаций.
— Неужели?
— Да, и твой тип должен быть сохранен.
— А это означает…