Схватка
Шрифт:
Пруфракс еще не знала, кого они атакуют. Тактические сведения хлынули во вживленный микропроцессор, но пока до нее доходили лишь слабые отголоски — киборг еще не заработал в полную силу. Пруфракс знала лишь, что началась какая-то неразбериха и — что ее особенно потрясло — руководство, похоже, тоже ничего толком не знало.
Крейсер получил серьезные повреждения. Пруфракс узнала об этом в тот самый момент, когда ей приказали слиться с микропроцессором. Биологическое существо превратилось в киборга. Теперь она находилась в режиме «знаю».
Крейсер снова стал единым целым и вынырнул над газовой планетой-гигантом.
Ледяные мины разрушили поле реального времени в радиусе действия крейсера и подорвали несколько его секций. К счастью, запускающие установки уцелели. Бойцы высадились в открытый космос и построились в классический меч-цветок.
Планета эта была рыхлым холодным гнездом. Руководство не знало состава ее атмосферы, но, по данным разведки, сенекси проявляли в этой звездной системе высокую активность, особенно в этом мире. И вот теперь руководство решило попытать счастья. Бойцы вошли в атмосферный слой, толкая впереди себя огромные яйцеобразные баллоны, за которыми, казалось, скользит едва различимая тень — верный симптом искривления статусной геометрии, которое со временем могло превратить газового гиганта в недолговечное солнце.
Времени у них было в обрез. Бойцам предстояло сгруппироваться возле электросаней и спуститься в области жидкой воды, где сенекси обычно располагали свои апвеллинговые [1] установки. Уничтожив эти установки, они нырнут в жидкий аммиак и станут выуживать оттуда кукушек, а потом постараются выяснить, чем этот мир так интересен для сенекси.
Она и еще пятеро бойцов забрались в электросани и помчались сквозь туман туда, где мерцали сенексийские сенсоры. Лучи от шести полозьев накрыли сенсоры светящейся паутиной. Сани стали рикошетить от стенок, раздался крик, их обдало жаром, и второй цветок вылетел из саней на глубине двухсот километров. Сани замедлили ход и наконец остановились совсем. Только сани дают единственный шанс вернуться. Ни один скафандр не вытащит из такого обширного гравитационного колодца.
1
Апвеллинг — подъем глубинных вод на поверхность.
Пруфракс опускалась все глубже. Маяк — красная звезда с размытыми очертаниями — мерцал под облаками, окрашивая их в оранжевые и пурпурные тона. Достигнув слоя жидкого аммиака, она получила инструкцию вводить в перманентную память все, что она там увидит. Собственно зрение мало что ей давало, зато другие сенсоры доставляли в микропроцессор множество информации, которая тут же перерабатывалась, слагаясь в общую картину.
— Здесь есть жизнь, — отметила она мысленно. — Жизнь естественного происхождения. Вот еще один пример того, с каким пренебрежением сенекси относятся к общепринятым нормам цивилизованного поведения — они совершенно бесцеремонно вмешиваются в ход эволюции в мире, где сложились довольно сложные биологические структуры.
Температура уже поднялась до точки испарения
Сенексийские змеи поднялись из нижних слоев, проскользнули мимо них по вертикали, а потом сложились пополам, готовясь к атаке. Пруфракс выбрали для самого дальнейшего погружения, остальные бойцы ее саней остались на этом уровне, чтобы прикрыть ее. Другие группы какое-то время следовали за ней, тоже прикрывая ее огнем.
Она старалась выявить кривую излучения, характерную для апвеллингового завода. И на нижней границе слоя жидкой воды, ниже которого опускаться в ее скафандре было небезопасно, Пруфракс обнаружила этот завод.
На этой планете сенекси выкачивали содержимое газового гиганта с большей глубины, чем обычно. На десять километров выше завода располагался другой объект, с необычной кривой излучения — обнаружить его было почти невозможно. Их разделяли десять километров. Завод подпитывал этот объект энергетическими лучами.
Она полетела медленнее. Двое других бойцов, не принимавших участия в той схватке, что разгорелась наверху, заняли позиции на несколько десятков километров выше, чем она. Ее процессор выработал оптимальную тактику. Она должна какое-то время избегать фазы нулевого угла, разведывая обстановку. Пруфракс чувствовала какой-то особый, ритмический стук, издаваемый заводом и сопутствующим объектом. Словно повинуясь этому ритму, огромные червяки, похожие на гирлянды сосисок, извивались в нескончаемом танце. Они были длиной в десятки метров и по очертаниям смутно напоминали сенексийских боевых змей, в самом широком месте тело их было метра два в диаметре. Это были живые существа местного происхождения. Постепенно их затягивало в тот котел, что располагался над апвеллинговым заводом. Они исчезали в нем, чтобы больше никогда не появиться. Поддерживающие ее бойцы разделились на две группы, спустились пониже и расположились с обоих флангов.
Пруфракс приняла решение почти немедленно. В расположении приближающихся к агрегату червей просматривалась некоторая закономерность. Если она впишется в их строй, то сможет внедриться в конвейер незамеченной.
— Это дробилка. Она ее не распознала.
— А что такое дробилка?
— Ей нужно немедленно нанести Удар! Это страшная штука; сенекси часто их используют. Они действуют так же, как кукушки, только в более крупных масштабах.
Червей пропускали через поля-сепараторы. Содержащиеся в них органические соединения оседали на дне, чтобы стать затем сырьем для выведения новых сенекси. А более тяжелые элементы поступали в другой отсек для дальнейшей переработки.
Следующая партия червей, с затесавшейся между ними Пруфракс, влетала в сепаратор. Внутренняя полость агрегата была шириной в сотни метров, свинцово-белые стены с плоскими серыми приборами застилали клубы пыли. И в этом огромном гулком резервуаре мычали, не смолкая, червяки, знавшие, что попали на бойню. Пруфракс рванулась было назад, но ее уже затянуло в силовое поле. Скафандр раздулся, вихрь подхватил ее и швырнул в репозиторий для более пристального осмотра. Пруфракс собиралась запечатлеть эту конструкцию в памяти, а потом уничтожить, но автоматический фильтр нарушил все ее планы.