Сид Кампеадор
Шрифт:
Услышав, что приближается Сид с таким количеством пленников и богатств, Мутамин, его дети и видные придворные в сопровождении множества жителей Сарагосы, мужчин и женщин, вышли встречать победителя к городу Фуэнтес, находящемуся в четырех лигах от столицы, и приветствовали героя с великим ликованием. Столь необыкновенная торжественность имела политический смысл, который уже объяснил нам Туртуши: тем самым Мутамин отдавал должное воину, чьих усилий было вполне достаточно, чтобы, одержав победу, спасти все государство; это же оправдывало и колоссальные расходы, которые эмир делал, чтобы удержать христианского героя при себе. Подвиг Сида получил известность не только при дворе Бени-Худов: Ибн Бассам упоминает победу Кампеадора над арагонским королем как одну из крупнейших побед, в которых изгнанник с небольшим числом рыцарей
Каким образом получили свободу шестнадцать арагонских пленников, нам неизвестно. Первая часть «Истории Родриго» на этом резко обрывается, и в ней ничего не сообщается о последующих четырех годах (1084–1089), кроме того, что Сид жил в Сарагосе до самой смерти Мутамина в 1085 г.; некоторое время он еще пробыл там при сыне и наследнике последнего, Мустаине II, принимая оказываемые ему «необыкновенный почет и преклонение». Другие источники тоже ничего не говорят о жизни изгнанника в 1085–1086 гг. Причиной такого бездействия Сида определенно была необычайно активная политика императора Альфонса.
5. Император затмевает Сида
Унижение Севильи
Со временем Альфонс стал все более и более энергично вмешиваться во внутренние дела разных мусульманских государств. В 1082 г. посольство, которое император ежегодно направлял в Севилью для сбора дани с Мутами-да Севильского, закончилось самым резким разрывом отношений. Еврей Ибн Шалиб, 30 которому было поручено забрать деньги, обнаружил золото, не имеющее пробы, и дерзко пригрозил эмиру, что в качестве гарантии правильности выплаты потребует городов; Мутамид, разъярившись, арестовал рыцарей Альфонса и велел посадить дерзкого еврея на кол — он чувствовал себя слишком могущественным, чтобы быть данником.
30
Амрам бен Исаак ибн Шалиб был личным врачом Альфонса VI и его тайным секретарем, выполнявшим важные дипломатические миссии. — Примеч. ред.
Императору пришлось выкупить своих посланников, отдав Мутамиду важный замок Альмодовар. Но он сразу же в отместку собрал большое войско из галисийцев, кастильцев и басков, отправил один отряд опустошать земли Бежи и Ньеблы, пока сам разорял Севильскую возвышенность. Потом они соединились и три дня штурмовали столицу. Рассказывают, что Альфонс встал лагерем в Триа-не, на берегу Гвадалквивира, возвышающимся над дворцом Мутамида, и направил оттуда султану оскорбительное письмо, требуя уступить дворец, а то в лагере ему слишком досаждают жара и мухи; на обратной стороне письма Мутамид ответил, что не преминет поискать вполне тенистое место, защищенное кожами бегемотов, под которым кастильский король сможет отдохнуть в полдень. Намекая тем самым на кожу, которой были обиты щиты альмора-видов, Мутамид показал, что уже задумал призвать на помощь африканцев.
Продолжая опустошать земли к югу от города, император разграбил все пределы Сидонии и дошел до мыса Тарифа, где въехал на коне в морские волны: «Здесь, — сказал он, — крайний предел Андалусии, и он уже у меня под ногами». Имперские амбиции Альфонса уже почти увенчались успехом; ему и в голову не пришло, что на той стороне пролива, в Танжере, его уже подстерегает другой могущественный император.
Нападение на Сарагосу
Альфонс не довольствовался победой над Севильей: он каждый год атаковал Толедо и добился там успехов, о которых мы скажем позже. Не забывал он и о Сарагосе. Он полагал, что, завоевав ее, он как император всей Испании пресечет экспансию Наварро-Арагонского королевства, и Сид, разумеется, никогда бы не вступил в борьбу с прежним сувереном.
В начале 1085 г. император привел свое войско к Сарагосе и разбил под ней лагерь, поклявшись, что не снимет шатров, не взяв города; мол, помешать этому предприятию может только смерть. Арагонский король Санчо Рамирес согласовывал свои действия с императорской армией.
Бездействие Сида
Нападение Альфонса на Сарагосу поставили биварского изгнанника в очень сложное
Мы предполагаем вслед за старинным поэтом, чей рассказ так точно вписывается в данные Истории, что после нескольких побед на леридской земле (в том множестве войн, за умолчание о которых просит прощения латинский историк) Кампеадор из положенной ему пятой части добычи по обычаю изгнанников, описанном в «Старом фуэро Кастилии», выделил сто лошадей, «крупных и быстрых», и послал их королю Альфонсу — всех с хорошими седлами и уздечками, всех с мечом, подвешенным к луке. Функции гонца, по словам поэта, были доверены Альвару Аньесу, которого сопровождал отряд рыцарей. Кроме того, Сид послал золото и серебро для Бургосского собора и для доньи Химены. Прибыв в Кастилию, Альвар Аньес сообщил королю об успехах биварского изгнанника и попросил для него милости; просил он напрасно — дон Альфонс сказал, что время для примирения еще не настало, даже если он забудет свой гнев. «Но раз это взято у мавров, я беру этот дар моего Сида, и мне также нравится, что он получает такие доходы. Кроме того, вас, Альвар Аньес, отныне я прощаю и возвращаю вам пожалования и земли, которые вы держали от меня; вы вольны возвращаться в Кастилию или ехать к Сиду»:
Даю беспрепятственный въезд и выезд,Лишь речь со мной не ведите о Сиде.(Стихи 888–889)
Видимо, Альвар Аньес, привезя Сиду весть об этой встрече, вернулся в Кастилию, хотя поэт считает, что он всегда следовал за Кампеадором и был его правой рукой. Исторический Альвар Аньес в 1085 г. немало послужил королю Альфонсу, сначала поехав послом в Севилью, а потом выполнив в Валенсии другую, более важную миссию, которую мы скоро рассмотрим.
С уединенностью и праздностью Сида в тот период контрастировала активность Альфонса, достигшая своего апогея. Осаждая Сарагосу и тем самым вторгшись в единственную сферу деятельности Сида и парализовав всякую инициативу последнего, король в то же время добился в Толедо одного из самых решительных успехов Реконкисты.
Завоевание Толедо
После шести лет борьбы Толедо 25 мая 1085 г. сдался Альфонсу. Христиане наконец заняли рубеж по реке Тахо, окончательно оставив позади существовавшую много веков границу по реке Дуэро. В политическом отношении королевский город готов ассоциировался с Испанией, объединенной под одним скипетром; овладев этим старинным городом, Альфонс подтвердил свой императорский сан, который давало ему владение Леоном. Титул короля Толедо уже сам по себе затмевал прежние титулы короля Леона, Кастилии и Нахеры; «в царствование короля Альфонса в Толедо (regnante rege Adefonso in Toleto)» — уже этого было достаточно, но лучше «толедский император (imperator tiletanus)».
Среди мусульман взятие великого города вызвало величайшее замешательство. Казалось, аль-Андалус окончательно потерян для ислама — кто сможет противостоять императору? Единственным выходом казалось бегство, и поэт Ибн аль-Гассаль писал: «Отправимся в путь, о андалусцы! Ибо оставаться здесь было бы безумием». С другой стороны, успех императора произвел сильное впечатление и на христиан. Санчо Рамирес Арагонский, в прежних своих грамотах обычно не приводивший имени Альфонса, теперь начал чаще упоминать его и ставить перед своим именем как лицо, стоявшее выше на иерархической лестнице: «В царствование императора Альфонса в Толедо и в Леоне; в царствование милостью Божьей короля Санчо Рамиреса в Памплоне и Арагоне».