Сидя в огне
Шрифт:
Представьте себе проблемных студентов, которые сами толком не могут объяснить причин своего поведения. Вообразите, что вы обращаетесь к террористам, у которых нет четкого отождествления с собственным гневом или социальной позицией. Важно высказать им свое предположение, что они борются за интересы групп, лишенных власти, таких, как женщины, черные, молодежь. Предположим, что вы в качестве фасилитатора желаете поддержать их таким образом, чтобы волнующие их проблемы могли обсуждаться открыто. Одна из возможностей добиться этого — попросить разрешения высказывать за них их позицию, точно так же, как вы можете говорить и за объект их атаки. От имени властей вы можете сказать им: «Я постараюсь услышать ваше
Затем, выступив от имени борца за свободу, вы можете сказать: «Я называю всех вас угнетателями, чтобы заставить пересмотреть определенные моменты прямо сейчас».
Не ждите, что террористы будут вам благодарны, даже если эта ролевая работа пройдет успешно. Они не обязательно прекратят свои атаки, если те, кто является объектами их агрессии, станут демонстрировать интерес к их проблемам. Им недостаточно одного только интереса. Борцы за свободу раздражаются на людей, имеющих социальную силу, но пассивно ожидающих, что атакующие сами позаботятся об общественных переменах.
Вам придется указать террористам на то, что мейнстрим не понимает собственной роли в настоящем процессе. Затем вам надо будет указать представителям мейнстрима на то, что они должны взвесить необходимость взять в собственные руки инициативу за исправление того, что они непреднамеренно совершили.
Поскольку террористы не всегда осознают тот факт, что они причиняют боль, то обвинения в их адрес не принесут особой пользы. Более того, ожидание, что они поймут чужое страдание, лишь обострит проблему. Подобное понимание может осуществляться лишь между группами, обладающими равной властью. С точки зрения террористов, понимание и сочувствие к чужой боли является роскошью, которую они не вправе себе позволить. Они желают, чтобы другие поняли, как заставляли мучиться их самих. Террористы чувствуют, что маргинализированная личность страдает от социальных проблем, недоступных пониманию мейнстрима.
Иногда бывает полезно попросить представителей мейнстрима подумать о своих личных неприятностях, а затем представить себе, что к ним добавились проблемы, с которыми имеют дело другие люди в силу своей позиции социально отверженных и своего статуса меньшинства. Вспомните случаи из собственной жизни, когда с вами жестоко обращались. Подумайте о том, какое давление оказывает на вас мейнстрим, чтобы вы вели себя в соответствии с его нормами. А теперь поразмышляйте о том, как чувствуют себя люди, не принадлежащие к мейнстриму.
Люди впадают в жесткость, жестокость и фундаментализм не на пустом месте. Индивиды и группы, проявляющие жестокость по отношению друг к другу, зачастую в прошлом сами бывали жертвами насилия. Это обстоятельство не является оправданием, но оно проясняет некий социальный контекст.
Когда евреи конфликтуют с евреями из-за сегодняшней израильской политики, сторонние наблюдатели должны помнить о Холокосте и о потребности в отреагировании собственной боли и страдания. Помните, что израильтяне, выступая в качестве угнетателей по отношению к арабам, зачастую были ведомы слепой яростью, вызванной памятью о прошлых ранах. Помните, что до возникновения современного государства Израиль у евреев не было собственной родины. Помните также, что Запад обвиняет арабские страны в терроре, что во всем мире арабы страдают от расизма.
Отнеситесь с таким же пониманием к тем афроамериканцам, которые проявляют антисемитизм. Помните, что Нация
Помните, что женщины, борющиеся друг с другом в связи с феминистскими проблемами, были порабощены в течение тысячелетий. Да, мужчины тоже страдают, но в целом у белых мужчин больше социальной власти, чем у женщин. Помните также, что когда этнические меньшинства во всем мире конфликтуют друг с другом, то это для них не так опасно, как вступать в лобовое столкновение с мейнстримом, метающим в небо единственное оставшееся в мире копье. Помните историю. Не забывайте, что тем, кто терпел боль, всегда приходилось просвещать мейнстрим. И придется делать это до тех пор, пока кто-то не поймет террориста, дав нам тем самым возможность преобразиться всем вместе.
VII. Проблемы насилия, переживаемые фасилитатором
Фасилитаторы, работая с группами и крупными организациями, переживают загадочные эмоции, страх, гнев и онемение. Это происходит оттого, что групповые процессы выносят на поверхность проблемы насилия из прошлого. Лучшее понимание собственной психологии сделает вас более эффективным фасилитатором, помогая вам (1) развить чувствительность по отношению к другим, (2) оставаться уравновешенным и не испытывать шок, когда вы подвергаетесь атаке, а также (3) сохранять невозмутимость и давать группе чувство безопасности, когда в бурные моменты она ждет от вас защиты.
Более того, умение осознавать насилие, которому подвергались вы сами, это еще и вопрос общего здоровья. Оно жизненно необходимо для профилактики болезни. Проблемы насилия воздействуют на здоровье каждого из нас. Если вы подавили страдание, порожденное прошлыми конфликтами, оно, скорее всего, обернется телесными симптомами или приведет к злоупотреблению наркотиками, что лишь усилит вытеснение. Подавленная боль прошлого часто ведет к подавлению боли в настоящем. В результате люди начинают проявлять жесткость, превращаются в трудоголиков или впадают в отчаяние.
Работа с проблемами насилия критически необходима для профилактики преступности. Когда, например, подростки подавляют в себе прошлые обиды, они легко оказываются добычей депрессии, частой смены настроений и гнева. Им кажется, что мир слишком огромен или слишком жесток, чтобы в нем можно было добиться успеха. На такую несправедливость они отвечают насилием.
На состоявшемся недавно тренинге для фасилитаторов из крупных компаний я был свидетелем того, как личные проблемы женщины-фасилитатора, связанные с чужой жестокостью, препятствовали ее работе с организацией. Эта женщина была советником фирмы по организационному развитию. Она принесла мне видеозапись работы, которую проделала перед тем, как ее уволили. Мы вместе просмотрели пленку. Я заметил, что во время конфликтного заседания на лице ее мелькала скрытая улыбочка всякий раз, когда секретарь-мужчина спорил с главной начальницей. Та угрожала уволить их обоих — и секретаря, и фасилитатора. У секретаря, как мне показалось, были замечательные идеи, и высказывал он их весьма конструктивно. Почему же фасилитатор улыбалась, когда начальница подвергалась критике?