Сила инерции
Шрифт:
– Вот почему вы сказали, чтобы я стрелял второй и третий раз, – понял Монах, – вы были уверены, что я все равно не попаду.
– Теперь вы поразительно догадливы. Кстати, семья Ручкина сегодня переедет из вашего дома. Комедия окончена. Только вместо вас теперь стрелять придется одному из наших людей. – Сушенков кивнул Ручкину: – Предупреди наших, чтобы не стреляли. Скажи, что все в порядке.
Ручкин улыбнулся и, подмигнув Монаху, вышел. Очевидно, они не хотели пользоваться переговорными устройствами, чтобы не вызывать подозрений.
– Вот и все, –
– Сила инерции, – прошептал Монах. – Вы как были сукиными детьми, так ими и остались.
– Лирика. – Сушенков кивнул своему водителю, и тот направился к лестнице, намереваясь подняться к Монаху.
– А я по инерции считал, что среди вас еще бывают порядочные люди, – прошептал Монах.
Водитель, улыбаясь, поднимался наверх, когда Монах поднял свою винтовку.
– Не нужно. Там все равно ничего нет, – улыбнулся Сушенков еще раз.
Раздался выстрел. Пуля пробила агента навылет, и тот свалился на пол рядом с Сушенковым. Подняв лицо, изумленный Сушенков уставился на Монаха.
– Вы поменяли патроны? – шепотом спросил он.
– Вы поразительнo догадливы, – усмехнулся Монах, – и у меня еще осталось несколько патронов, чтобы прострелить вашу поганую физиономию.
– Подождите, – быстро поднял руку Сушенков, – ваша женщина в «БМВ». Там двое наших. Если мы не вернемся, ее ликвидируют.
– Не ликвидируют, – раздался уверенный женский голос за спиной Сушенкова. Тот резко обернулся. На пороге стояла Маша с пистолетом в руках.
Монах изумленно смотрел на нее, не зная, в кого же ему стрелять. Но Машин пистолет был направлен на Сушенкова.
– Я из службы охраны, – пояснила Маша, глядя тому в глаза. – Мы давно подозревали, что ФСБ разрабатывает операцию, схожую с этой. Вы ведь хотели подставить одного из своих бывших киллеров, надеясь заработать дополнительные очки.
– Откуда ты знаешь? – спросил Монах.
– Они знали, что президент собирается менять все руководство ФСБ, – пояснила Маша, – и разработали специальную операцию устрашения. Задействовав своего бывшего киллера, они хотели всего лишь напугать политиков, а заодно и продемонстрировать свои возможности. Ты бы выстрелил несколько раз холостыми патронами в направлении той дачи. А они бы в тебя стреляли боевыми прямо в спину.
Сушенков молчал. Он был серого цвета.
– Где мои люди? – спросил он.
– Их было двое, – улыбнулась Маша, – и они не умели себя вести. Нет-нет, они живы. Просто сейчас спят. Они будут неплохими свидетелями на вашем процессе.
Она не успела договорить, как Сушенков дернулся, поднимая пистолет. Но он не учел реакции Монаха. Женщина не успела выстрелить, а Монаху нужно было лишь чуть поднять свою винтовку. Выстрел пришелся точно в грудь. Сушенков, выронив пистолет, упал на ковер, съежился.
– Сила инерции, – прошептал киллер, – как глупо.
Маша смотрела на Монаха, по-прежнему стоявшего наверху.
– Это все правда? – спросил он.
– Да. – Она убрала пистолет, обошла тело Сушенкова и начала подниматься по лестнице.
– Значит, ты все придумала.
– С мужем я развелась, – чуть улыбнулась Маша, – немного правды, немного вранья. Они же меня проверяли досконально.
– Значит, ты все время играла.
– А разве плохо?
– И ты знала все с самого начала?
– Разумеется. Мне же разработали целую легенду.
Она была уже совсем рядом и склонилась, чтобы поцеловать. Он убрал винтовку.
– Какая ты стерва, – ласково произнес Монах.
Поцелуй был долгим и сладостным.
– Теперь у меня может получиться, – пробормотал он.
Она улыбнулась.
– Мы не виделись столько лет, – проговорила Маша.
– Откуда вы все знали? – спросил он.
– У нас есть свои информаторы в ФСБ.
– Зачем им нужен был такой спектакль? – Он поглядел ей в глаза.
– Между нашими службами всегда конкуренция. Каждая пытается доказать, что важнее другой. И более полезна. А такой киллер, как ты, просто незаменим, – пояснила Маша. – На тебя можно списать все грехи. Ты ведь из «бывших». Поэтому они придумали трюк с этим «соседом».
– Конкуренция? – не отрывался он от ее глаз.
– Ну да. Нам тоже нужно демонстрировать свои успехи.
Он вдруг увидел ее улыбку. И резкие морщины у рта. А потом раздался выстрел. Она была убеждена, что он не вооружен, ведь он убрал свою винтовку. И стреляла ему прямо в живот. Он успел только чуть повернуться, но рана оказалaсь смертельной. Правда, он умер не сразу, как она рассчитывала.
– Почему? – прошептал он, упав на пол.
– Я же тебе сказала, что у нас конкуренция. – Она снова подняла свой пистолет. – Прости меня. Но ты сам все понимаешь.
Она была убеждена, что он больше ничего не сможет сделать. И заколебалась всего на одну секунду, прежде чем выстрелить ему в голову. Этой секунды ему хватило, чтобы достать пистолет и выстрелить ей прямо в сердце. Она свалилась без крика. Морщась от боли, он подполз к ней, посмотрел на ее лицо, осторожно убрал волосы со лба. Посмотрел в другую сторону, где лежала винтовка с оставшимися тремя патронами.
– Сила инерции, – прошептал он, подползая к винтовке.
Он попытался подняться. Боль была страшной, он чувствовал, как теряет силы. Он потащил за собой винтовку и шатаясь вошел в комнату. Подошел к окну, чуть отдышался. Оглянувшись, он увидел труп женщины, лежавший на площадке. Он посмотрел в сторону дачи. Трое политиков, определявших судьбы страны, все еще были там.
– Сила инерции, – прошептал Монах, поднимая винтовку. Внизу послышались чьи-то крики.
Не обращая внимания на то, что происходит у него за спиной, он тщательно прицелился. Глаза застилал туман, но он сумел сосредоточиться на одном из тех, кто сидел на веранде. Позади по лестнице поднимались люди. Он подумал про свои деньги. Ну и черт с ними, решил он. Они все равно никому не принесут пользы. И, посмотрев еще раз в сторону дачи, выстрелил. Один раз, второй, третий.