Silence

Dar Anne

– Обязательно уйду в отпуск, – положила голову назад на спинку дивана я. – Только не подумай, что в отпуск я захотела из-за этого дела. Я еще до этого собиралась смотать удочки на пару недель.

“Смотать удочки” – так говорит Бертрам. Неужели я настолько по ним соскучилась?.. Вроде бы нет. Просто хочется почувствовать, что я дома. Что у меня есть дом…

– Я бы никогда так не подумал. Я знаю, что ты сильная.

– Вот как? – ухмыльнувшись, приподняла бровь я. – Откуда знаешь? Тоже по базе данных ФБР пробил?

– Ты мне никогда не простишь этого? – заулыбался Шеридан. – Хотя я наверняка уверен в том, что ты тоже пробивала меня по этой же базе.

– Никогда –

это слишком долго, – заулыбалась в ответ я и поднялась с дивана под бой настенных часов, возвещающих о девяти часах вечера. – Когда-нибудь я тебя за это если не прощу, так забуду.

– Забудешь меня за то, что я пробил тебя по базе? – продолжал улыбаться он.

– Забуду то, что ты это сделал, хотя с учетом того, что ты не даешь мне об этом забыть, мне скорее придется тебя просто простить. Ладно, на сегодня хватит, – направившись к выходу из гостиной, выдохнула я. – Мы пообщались с медперсоналом и Камелией Фрост, часов десять побились лбом об эту крепкую доску, нужно бы передохнуть… – смиренно констатировала я, решив не говорить о том, что моё внимание к концу дня стало настолько рассеянным, что толку из него теперь точно никакого не выжмешь.

– Ты что, хочешь спать? – поинтересовался идущий за мной след в след собеседник.

– Нет, – выйдя в темный коридор, я остановилась и обернулась. – Просто хочу отдохнуть. В конце концов, сегодня пятница, вечер, я седьмой день как топчусь здесь на месте… Нужно выдохнуть, – я пожала плечами. – И, да, я пробивала тебя по базе.

– И как я тебе? – мы почему-то говорили глухо, словно тусклый настенный свет в гостиной и темнота коридора требовали от нас тишины.

– Хорош, – усмехнулась я.

Словив мою едва уловимую улыбку, Гордон вдруг сделал шаг вперед. Я сначала не поняла зачем он это сделал, и даже после осознала с опозданием. Когда он уже поцеловал меня прямо в губы и его левая рука уже лежала на моей шее, большим горячим пальцем обжигая мою холодную скулу. Поцелуй продлился всего пять секунд, после чего мужчина слегка отстранился от меня, ожидая от меня ответа: позволю ли я или оборву? Разрешить ему продолжить меня целовать или заставить извиниться?..

Пятница, вечер, я седьмой день как топчусь здесь на месте, поэтому хочу расслабиться… Почему бы и нет?

Я продолжаю стоять на месте, не отстраняюсь и не убираю его руки с моей шеи, его обжигающего пальца со своей холодной скулы. Пять секунд моего молчания – достаточное разрешение продолжать. Он вновь склоняется к моим губам и на сей раз я понимаю, что происходит – на сей раз я отвечаю.

Его губы оказались нежнее, чем я могла о них думать. И такие горячие… Кажется, он весь горячий – жар от его тела так и обдает мою замерзшую ауру. Вот мы целуемся, не спеша и даже нежно, два наших дыхания переплетаются в одно общее, и его аромат опьяняет…

Только я подумала о том, как вкусно он пахнет, и его язык заскользил по моим губам. Моё дыхание перевело еще сильнее и, потерпев еще секунду, я наконец коснулась его языка своим. Мы продолжили целоваться и настойчивость нашего поцелуя росла. Я слегка привстала на цыпочки, чтобы надавить на желанные губы сильнее, и он сразу же положил свою правую руку мне на талию. Чтобы я не смогла вдруг отстраниться, левой рукой он скользнул по моему затылку, а правой резко и властно притянул всю меня к себе, буквально врезав моё тело в своё. Теперь нам было не остановиться: теперь мы оба знали, что никто из нас уже не отступит. Теперь мы целовались уверенно, его язык проникал в мой рот смело, мой язык скользил по его губам с неприкрытым вожделением. Его левая рука начала медленно, но уверенно опускаться с моего затылка вниз по моей шее, ласкать мои плечи, мою талию… Наконец он сжал мои бёдра обеими руками, с силой, которая мгновенно

разбудила внизу моего живота спящий вулкан. Слегка пригнувшись вперед, он аккуратно обхватил мою талию своими сильными руками и приподнял меня над полом, и в ответ я машинально обхватила его талию ногами. Я не сразу поняла, что таким образом он собирается подниматься со мной на второй этаж, а когда он ступил на лестницу мне было уже поздно отпираться – я должна была сидеть на нем тихо, чтобы не мешать ему уверенно шагать наверх, чтобы случайно не заставить его споткнуться.

Как только мы оказались на лестничной площадке второго этажа, я захотела опустить ноги, чтобы слезть с него, но он не позволил. Еще сильнее сжав мои бёдра, он призвал меня оставаться на месте и вновь начал меня целовать, продолжая настойчиво тащить меня куда-то вглубь своего жилища.

Спустя несколько секунд при помощи левой руки он открыл за моей спиной какую-то дверь и протолкнул её моей спиной, после чего буквально оторвал меня от себя и поставил на ноги. Сначала я не поняла, что произошло, но оказалось, что всё дело в зашедшем вслед за нами в комнату Вольте.

– Дружище, выходи, сегодня тебе здесь нельзя, – требовательно обратился к псу Гордон и, пропустив его назад в коридор, закрыл за его поскуливающим носом дверь. Я и прежде замечала, что голос Шеридана очень красив своей мягкой хрипотцой, но сейчас он показался мне едва ли не лучшей мелодией из всех, что я когда-либо слышала. – Иди сюда… – он снова притянул меня к себе за талию и снова впился в мои губы.

Мои колени задрожали от предвкушения продолжения, но, возможно, к этому моменту я дрожала уже всем своим телом. Он целовал меня так властно, так уверенно сжимал и разжимал мои бёдра своими сильными руками, что моё тело само, на каком-то заложенном природой в подсознании уровне, льнуло к его горячему, мускулистому телу. Не выдержав напряжения, я начала первой его раздевать, потащив за задний край его футболки, но прежде чем я успела её с него стащить, он расстегнул мои джинсы и даже немного приспустил их. Как только его футболка оказалась в моих руках, он стащил с меня мою и, подтолкнув меня к кровати, уложил меня на спину. В комнате было темно, но благодаря тусклому свету фонаря, пробивающемуся сквозь газовые занавески, я видела, как ходят мышцы мужского торса, как напрягаются бицепсы на сильных руках, резкими рывками освобождающие мои дрожащие ноги из плотной джинсовой ткани…

Как только я осталась в одном только нижнем белье, Гордон, возвышаясь над моим лежащим перед ним на мягком одеяле почти полностью обнаженным телом, начал освобождаться от своего широкого ремня.

– У тебя ведь есть презерватив? – прерывистым шепотом поинтересовалась я, уже решив, что если презерватива вдруг не окажется, я всё равно не захочу останавливаться, но продолжить придется без проникновения.

Он потянулся к прикроватной тумбочке и достал из нее еще не распакованную упаковку презервативов. Я с облегчением выдохнула – кайф не будет обломан на самом интересном моменте.

Освободившись от штанов, он, наконец, лег на меня сверху и тяжесть его тела сразу же заставила меня раздвинуть ноги.

Когда мы уже были обнажены, когда я уже едва не сходила с ума, желая, чтобы он наконец надел свой презерватив, я вдруг поняла, что он добивается и уже почти добился моего первого оргазма. Когда же он случился, мой партнёр продолжил меня ласкать и целовать еще минут десять, пока я не развернулась к нему спиной и не начала активно работать бедрами, буквально призывая его наконец ворваться внутрь меня. Но как бы сильно я не желала этого и как бы хорошо он меня к этому не подготовил, я всё равно не оказалась до конца готова к этому. Его резкий рывок буквально пронзил меня насквозь и заставил вскрикнуть – он оказался большим. Но его уже было не остановить.