Сильнее времени
Шрифт:
— Какой ты геолог! — возмущался Кротов. — Почему здесь моря ромбические? Вот то-то, радость моя!
Геолог стоял на своем с чисто болезненным упорством.
Запущенные зонды определили состав атмосферы: нейтральные газы, углекислота и мало кислорода.
И снова Виев принял свое собственное решение:
— На ракете полетят трое. Посетят различные области планеты, чтобы отыскать друзей, звавших нас.
Если на ракете лететь троим, то на корабле останутся тоже трое. Один из них определялся сам собой — больной геолог.
Вместе с Виевым они обсуждали, кому же быть третьим.
— Иван Семенович, ясно, как звездный луч. Конечно, надо оставлять Вилену. Такой физик! И ведь летела она, чтобы использовать парадокс времени. Пусть уж вернется к мужу, как рассчитывала. Вот так-то.
Виев задумчиво посмотрел на Кротова. Великолепные брови пилота дрогнули, а глаза уставились в пол.
— Быть по-иному, и ты знаешь почему, — сказал Виев. — Останется киберлингвист Анисимов. По крайней мере, не будет вмешиваться в дела разумян.
Кротов вспыхнул:
— Тогда и я не останусь. И вы тоже знаете почему. Оставляйте доктора Матсумуру, а мне позвольте… разделить с Виленой опасность.
Виев кивнул:
— Хорошо. Пусть третьим вместе с вами в ракете буду я. Но мы берем особую ответственность. Без нас наши улететь не смогут.
— Вернемся, — решительно объявил Кротов.
Звездолет был подобен кораблю на межпланетном рейде. Виев выбрал для него орбиту, по которой он облетал вокруг планеты за время одного ее оборота вокруг оси. Таким образом, «Жнзнь-2» всегда оставалась над одним из близких к экватору ромбических морей, на берег которого и должна была опуститься ракета Виева.
Глава вторая… МИР ЖЕЛЕЗНЫХ РОБОТОВ
Так для Вилены, подобно Арсению на Реле, началась новая жизнь, захватившая ее неистовым темпом.
Она стояла на морском берегу и смотрела на полосу будто расплавленного металла, протянувшуюся к красноватому светилу.
Опустившаяся на Этану ракета искрилась в его лучах, походя на рубиновый минарет, вырезанный в густо-синем небе. За ракетой простиралась унылая шершавая равнина без холмов и деревьев.
— Здесь тоже есть солнечная дорожка! — задумчиво сказала в свой шлемофон Вилена.
— Смотрите, — отозвался по радио Кротов. — Полюбуйтесь!
Вилена и сама рассматривала странный берег, прямой, как земное шоссе.
— Будто гранитная набережная. Пойду стукну молоточком.
Глядя на громоздкую фигуру космонавта, на то, как он переваливался с ноги на ногу, Вилена подумала: «Понравятся ли здесь такие пришельцы?»
Возвращался Кротов поспешно, уже прыгая теперь при каждом шаге, — освоил сравнительно малое притяжение планеты.
— Где мы? Как вы думаете? — еще издали кричал он.
— Как где? — удивился стоявший сзади Виев. — Вблизи местного
— Тогда получите кусочек набережной. Поправка к географии.
Зеленоватый камешек быстро уменьшался на перчатке Виева.
— Температура шестьдесят градусов Цельсия, а он плавится. Вот так. Потому что лед.
— Ледяная дамба! — воскликнула Вилена и вспомнила голландского инженера тен-Кате, с которым встречалась как будто в другой жизни.
— Пожалуй, не дамба, а весь материк.
— Этого не может быть, — заметил Виев. — Они губительно изменили бы весь климат планеты. Попробуй у Земли отнять моря.
— Не знаю, какой им климат нужен, — отозвался Кротов.
Море казалось спокойным, но мерный шум, похожий на рокот прибоя, не смолкал ни на минуту и все время был слышен в выведенные из шлемов микрофоны. Казалось, что вздыхает сама планета.
— И никого, — заметил Виев, оглядываясь вокруг.
— Так-то, — сказал Кротов, снова уходя на разведку.
Вилена тревожно окликнула его по радио.
— Вот спасибо, — отозвался бодро Кротов. — Знал бы, давно к черту в пекло полез, лишь бы слышать вас. Так и есть! Нашел ход в преисподнюю. Гудит, что трансформатор.
— Где ты? Дай радиопеленг, — потребовал Виев.
Пришлось пройти полкилометра. Кротов стоял над внушительным колодцем.
— Дышит, — указал он вниз.
Зеленоватые стенки колодца были гладкими.
— И опять лед. Вот так.
Из колодца дул сильный ветер. Вилена, пользуясь анализатором, тотчас определила, что в потоке воздуха больше углекислоты, чем в атмосфере, температура только четыре градуса Цельсия.
— Вентиляция, — безапелляционно решил Кротов.
— Окись углерода, пары серы и аммиака? — удивился Виев.
— Следы цезия, радиоактивность повышенная, — добавила Вилена.
— Должно быть, там какое-нибудь производство, — предположил командир.
— Нормальный цех допотопного ада. Сера и аммиак для приятности обслуживающего персонала. По требованию охраны адского труда. Угарный газ — от углей под сковородками.
Неподалеку оказались еще две вертикальные шахты.
— Должны же черти забирать воздух, проветривая свое помещение… Так и знал!
Кротов наткнулся на полого уходивший вглубь туннель.
Ветер задувал в него прямо с моря.
— Толково.
В туннель Кротову можно было войти, не сгибаясь, если сложить телескопическую антенну над шлемом. А Вилене с Виевым даже этого не потребовалось.
Стенки туннеля оказались тоже ледяными. Кротов постучал молотком.
— Трубы там должны быть с охлаждающим раствором. Смотрите, пожалуйста, как они экономят металл. Энергия у них дешевле ценится. Уж не вашей ли вакуумной энергией, Вилена, они владеют?
Виев нес киберлингвиста, точно такого же, какой был и у Вилены. Они оба попеременно радировали на языке Этаны, что ищут встречи во имя Знания.