Сильнодействующее лекарство
Шрифт:
— Да, хочу, — ответила Селия. Все головы разом повернулись в ее сторону. Селия тщательно взвешивала каждое слово, она понимала, что присутствует здесь вопреки установленному порядку, что ей оказана определенная честь, чрезмерная самоуверенность могла лишь повредить, выставить ее в невыгодном свете.
— Есть тут один момент, — сказала Селия, — который не может не вызывать беспокойства. Я имею в виду предложение включать в апробационный список акушеров. Ведь в таком случае препарат будут принимать беременные женщины, а беременность не лучшее время для
Ее раздраженно перебил доктор Лорд:
— Это не относится к данному случаю, талидомид широко используется в Европе и на других континентах. Среди потребителей лекарства были и беременные.
— Тем не менее, — спокойно заметил Сэм Хауторн, — к словам миссис Джордан стоит прислушаться.
— Возникает следующий вопрос, — продолжала Селия. — Какого рода люди наиболее подвержены бессоннице, а соответственно больше других нуждаются в снотворном? Опираясь на свой опыт коммивояжера — а мне приходилось посещать больницы, различные лечебные заведения, встречаться с врачами, — должна сказать следующее: это прежде всего пожилые люди, страдающие гериатрическими заболеваниями.
Ей удалось завладеть вниманием присутствующих. В ответ на последнее замечание несколько человек за столом согласно закивали. Но только не Лорд. Директор по науке сидел с каменным лицом.
— Итак, — продолжала Селия, — я бы предложила провести апробацию талидомида в одном-двух домах для престарелых. И если вы согласитесь с моим мнением, я могу назвать такие заведения — одно в Линкольне, штат Небраска, другое в нашем штате, неподалеку от Плейнфилда. В обоих заведениях медицинское обслуживание на хорошем уровне, сведения будут самые надежные. Я знакома с их главными врачами и буду рада встретиться с ними вновь.
Когда Селия кончила говорить, за столом воцарилось неопределенное молчание. Его нарушил Эли Кэмпердаун. Президент “Фелдинг-Рот” казался удивленным.
— Не знаю, что думают по этому поводу остальные, но, по-моему, предложение, которое только что высказала миссис Джордан, весьма разумное.
Почуяв, куда подул ветер, все остальные согласно закивали. Лишь доктор Лорд не проронил ни слова. Селия безошибочно почувствовала неприязнь, возникшую между ней и директором по науке: их отношения останутся такими и в будущем.
Вскоре было решено, что Селия завтра же созвонится со своими знакомыми в домах для престарелых, и, если они дадут свое согласие, научно-исследовательский отдел приступит к апробации лекарства.
Как только совещание закончилось, Селия первой встала из-за стола. Ей улыбались и пожимали руку.
Примерно через неделю Селия узнала от Сэма Хауторна, что испытания действия талидомида в обоих домах для престарелых будут вскоре проведены. Казалось, на этом недавний инцидент исчерпан.
Их первенец родился, как любил повторять Эндрю своим коллегам в больнице, “согласно графику Селии”.
Все произошло в августе 1958 года, через девять месяцев и одну неделю после их свадьбы. На свет появилась здоровая девочка весом в семь с половиной фунтов.
Еще во время беременности Селия приняла твердое решение относительно процедуры родов, что сразу же вызвало стычку с акушером, доктором Полом Китингом, коллегой Эндрю по больнице “Сент-Беде”. Китинг, суетливый, слегка напыщенный мужчина средних лет, однажды заявил Эндрю:
— У вашей жены прямо-таки невыносимый характер.
— Я вас понимаю, — сочувственно кивнул Эндрю, — но жизнь от этого становится только интереснее. И вот что поразительно: то, что непереносимо для других, становится возможным для Селии.
Дня за два до этого Селия сказала Китингу:
— Я изучила, как происходят роды в естественных условиях, и приступила к соответствующим упражнениям.
В ответ на снисходительную улыбку акушера она заявила:
— Я хочу играть активную роль в процессе рождения ребенка и до конца ощутить момент появления его на свет. А это значит — никаких обезболивающих средств. И никакого хирургического вмешательства.
Улыбка на лице Китинга сменилась скептической миной.
— Моя дорогая миссис Джордан, подобные решения способен принимать лишь акушер во время родов.
— Я против, — тихо, но твердо ответила Селия. — Если я с вами соглашусь, то, вероятнее всего, потеряю контроль над ситуацией в трудный для меня момент.
— Ну а если возникнут осложнения?
— Тогда совсем другое дело. Если такое случится, вам, конечно, придется применить все ваше умение и поступать сообразно обстановке. Но потом вам придется дать мне и Эндрю исчерпывающие объяснения и доказать, что на то были веские основания.
Вскоре по взаимному согласию Селия сменила акушера и стала пациенткой доктора Юниса Нэшмена. Он был старше доктора Китинга, но мыслил более прогрессивно, так что у них с Селией установилось взаимопонимание по многим вопросам.
Сразу же после появления на свет Лизы Юнис Нэшмен признался Эндрю:
— Ваша жена — замечательная женщина. Были минуты, когда ей приходилось испытывать сильную боль, и я ее спрашивал, не изменила ли она свое решение относительно анестезии.
— Ну и что же она? — поинтересовался Эндрю, который первоначально хотел присутствовать при родах, но в последнюю минуту был вынужден отправиться по срочному вызову в больницу.
— Она стояла на своем, только все просила: “Пожалуйста, пусть кто-нибудь держит меня покрепче”, — рассказывал доктор Нэшмен. — Так что одна из сестер обхватила обеими руками вашу жену и утешала ее. Собственно, большего не требовалось. А потом, когда родилась ваша дочь, мы не забрали ребенка, как это обычно бывает, а оставили девочку лежать рядом с Селией, и обе они были такими спокойными, просто прелесть.
Верная своему слову, Селия уволилась с работы на год, чтобы полностью посвятить себя Лизе. Она также использовала это время на дальнейшее устройство их дома в Конвент-Стейшн, который стал именно таким, каким она хотела его сделать.