Симбиогенез
Шрифт:
— Представь, как у наших ног, тихо плещется прозрачная, теплая вода лазурного озера. Свежий ветерок, шелестя листвой растений, нежно ласкает наши тела, а в дали, насколько хватает глаз, виден спокойный, добрый, цветущий мир. Девушка и правда притихла, толи, представив себе эту идеалистическую картину, толи, почувствовав силу мужских объятий, порождающих в ее душе, ощущение безопасности. Окончательно успокоившись, она лишь тихо сказала. — Спасибо.
Миновав ворота, они вошли на территорию ремонтной базы. Остановившись под не высоким, широко раскинувшим свою крону деревом, ребята осмотрелись, все больше удивляясь происходящим вокруг них переменам, и стали
Маша вытерла лицо предложенным ей, маленьким, махровым полотенцем.
— Я боюсь. — Пошептала девушка. — Я очень боюсь.
— Это нормально! Но в данный момент не нужно. — Владимир передал ей бутылку с минеральной водой, чтобы она слила ему на руки. — Нужно полностью переключить свое внимание с чувства страха на комплекс мер способствующих выживанию. В фокусе твоего сознания должна остаться только выполняемая работа по сохранению собственного здоровья и жизни, в данных нам реалиях. Только так! И страх отойдет в сторону, сам собой. Некогда нам сейчас о нем думать. Слей по чуть-чуть. — Он подставил под горлышко бутылки свои ладошки. — Мы с тобой по-настоящему испугаемся тогда, когда все эти приключения будут позади, и для нас, все закончится хорошо. Девушка тяжело вздохнула, наблюдая как из баклажки, тонкой струйкой потекла вода.
— Что же это за комплекс мер? Что нам нужно предпринимать? Вытершись полотенцем, Володя снова надел респиратор. — Нам нужно выбраться отсюда. Необходимо срочно покинуть опасную зону. Следовательно, мы должны отправиться к месту сбора, а оттуда, на автобусе поедем домой. Главное, пока мы здесь, нужно вести себя очень осторожно и осмотрительно. Все что происходит вокруг нас, имеет свои причины и последствия, нам нужно быть очень внимательными.
— Я стараюсь так вести себя постоянно, а не только здесь и сейчас. Мир жесток, и почему-то не стремится становиться добрее.
— Василий Игоревич, мы уже час здесь стоим и никаких результатов. Пономаренко так и не появился! Неизвестно, что с нашей молодежью? Надо принимать какие-то меры!
— С…Стас, прав. — К этому времени Михаил Ефремович обвязал вокруг пояса свою куртку и теперь отдаленно напоминал шотландца в их национальной одежде.
— Что вы предлагаете? Борщев Станислав растоптал носком ноги очередной бычок. — Пономарь, мальчик взрослый и может позаботиться о себе. Я больше опасаюсь за молодежь. Василий Игоревич протер платком очки. — Конечно. — Он пожевал губы. — Не исключено что все они в беде, и им нужна помощь. Но мы должны были все собраться на условленном месте. Иначе, бродили бы по этой базе, ища друг друга, пока не вляпались бы куда-нибудь, вот тогда действительно, дело было бы плохо.
— Так, что нам делать то?! Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше понимаю, что надо сваливать отсюда, и как можно быстрее!
— Ребята, мы лицом к лицу столкнулись здесь с невиданными и пока еще необъяснимыми явлениями. Явлениями, которые на раз, могут отнять жизнь. Мы все должны отдавать себе в этом отчет, и вести себя соответственно.
Вроде
— Есть пропозиция, то бишь предложение. Делимся на две группы и отправляемся на поиски. Одна группа берёт на себя северо-западную половину базы, вторая юго-восточную. Направление поисковых работ, отсюда, — он ребром ладони рубанул воздух, указывая на место, где они стояли, — и в сторону понтона. Если в течение часа, одна из групп не выходит к мосту, оставшиеся самостоятельно отбывают к администрации Зоны отчуждения.
— П…почему-у им. но туд…а?
— А куда еще людям деваться? Они, как и мы, надеются на помощь и спасение.
Думаю, в ближайшие часы, властями будет организованна спасательная операция. Как ни как, а в Чернобыле работало около трех тысяч человек. Вы как хотите, а я не хочу на нее опоздать. Пока шел это монолог, водитель собирал валяющиеся под ногами камешки крупного щебня.
— Что вы делаете, Иван Сергеевич?
— Помните, как я рассказывал вам за брошенный камень вдоль дороги? Думаю, если кидать его перед собой, можно обнаружить скрытое опасное место и обойти его. Немного постояв, раздумывая над сказанным, все присутствующие последовали его примеру.
Обойдя разбросанные вповалку длинные бетонные трубы, молодые люди, вышли на открытое пространство. Прямо по ходу их движения, в пятидесяти метрах от них, виднелся т-образный перекресток, от которого по прямой, уходила дорога к производственному корпусу, где их должен был ждать автобус и остальные члены группы. Люди остановились. Между ними и перекрестком пролегала широкая и извилистая полоса порыжевшей травы. Володя покачался из стороны в строну, наблюдая как осевшая на траву пыль, искрится на солнце, вспыхивая разноцветными бликами как свежий снег в сильный мороз. Маша рассмотрела в рыжей траве тушку мертвой косули и, указав на нее, интуитивно спряталась за спину Володи.
— Что-то мне это не нравится. Давай обойдем. Круто приняв левее, они двинулись обходить это странное место.
Они вышли на дорогу, ведущую все к тому же т-образному перекрестку, как вдруг, в листве кустарника, своим видом напоминающего камуфляж солдата, что-то прошуршало и… Сбив несколько разноцветных листьев, у ног Владимира приземлился увесистый камень. Парень успел среагировать и по инерции отскочивший от поверхности серый булыжник, прошуршал еще несколько метров в невысокой траве. От неожиданности Маша побледнела, ища взглядом укрытие.
— Это кто там камнями швыряется?!
— Володя?! Ты что ли?! — Послышалось с противоположной стороны от кустарника.
— Я!
— Маша с тобой?! Вы вдвоем?!
— Да, со мной!
— Ради Бога, стойте на месте! Мы к вам сами подойдем. Владимир пожал плечами и посмотрел на Машу. — Стоим! Через какое-то время из кустов вышли водитель и Борщев Станислав.
Солнце коснулось края горизонта, окрасив мир в теплые, вечерние тона. Водичка мерно плескалась у берега, а в воздухе стояла стойкая смесь запахов влаги, дыма и протухшего болота. Четыре человека стояли у берега, и не отрывая взгляда, как завороженные, смотрели на парящий в лучах заходящего солнца, корабль. Он висел в десяти метрах над водой, мерно покачиваясь и одновременно находясь на месте. Тело корабля было сплошь покрыто ржавчиной и местами обросло мхом и водорослями. Причем водоросли, довольно живописно свисали с киля и ассоциировались у стороннего наблюдателя с бородой глубокого старца. Раздался шлепок — это Иван Сергеевич убил у себя на лбу огромного комара.