Симфония чуда
Шрифт:
Выше облаков в ту синеву,
В те высоты, где святыни скрылись,
Те, что души мечущихся ждут…
На волне мышленья, устремлённой
В крутизну на гребень, в высоту,
Можно ль стать свободой закалённым,
Равновесья строя на лету?
Напряжением высоких помышлений
Как избыть всю суету и бред?
Душ возвысившихся сколько поколений
Нужно, бытия чтоб утвердился след?!.
30.08.2017
Квант
Кто
Глотая пыль из злых пространств,
Желанный, смелый и хвалёный,
Входя, как миг целенья ран,
Он, меря мерою бездонной,
Для всей Вселенной – общий знак,
Святой, как свет, как лик мадонны,
Творя, как он лишь может так,
Рождает мир – все ипостаси,
И красоту, и жаль, и боль…
Он удивителен, прекрасен –
Поёт и пляшет сам собой.
Эйнштейн
Зов, шёпот, лепет, крик и вопль –
Всё, всё – одно и то же пламя,
Что ввысь над душами, телами
Воздвиг святилищем Акрополь.
Тем человеком мерян мир,
Кто хоть на миг один был – пламя!
Пусть он не бог был, не кумир
И не твердил настырно: «Амен!»
А был он – пламенна свеча,
Что, вспыхнув, век не угасает,
Рубите голову с плеча –
Он тут же где-то воскресает.
Его огнем весь мир прошит.
Он – звук и свет, и мысли семя.
Он – меч, стрела, и он же – щит,
Творит, шутя, пространство-время.
Творец всеобщих величин,
Он – великан вселенской выси.
Огонь в нём детства. Без причин
Ожжёт вопросом – жаром мысли.
Зануда дождь измучил крыши.
Стук капель, барабанный бой.
Ночь размышлениями дышит,
Беседуя сама с собой.
И я веду с собой беседы,
Протяжно-нудные, как дождь,
Про достижения и беды.
Про поцелуи, ласки дрожь.
Я задаю себе вопросы,
Ответам нахожу слова,
Порою свежие как росы,
Порой – как жухлая трава.
Что есть язык? Коленца трели?
Труб водосточных щёлк и бульк?
Капели плеск в конце апреля
Или щенячий визгоскуль?
А может, то, что накипело,
От бессловесья впало в крик,
В ту мысль, что таяла, немела,
Пред тем как рухнуть в праязык?
От одиночества не скрыться,
Беседуй сам с собой и жди,
Не
Вдруг трель настроится в груди!
Невосполнимое
Невосполнимое прошедших дней, минут
И даже крохотных мгновений –
То по душе густые тени
Несбывшихся сияний в тьму ползут.
Как на собаке, боль души пройдёт,
И заживут все раны преспокойно,
Тем более чего болеть – законно
Невосполнимое ушло в судьбы пролёт.
Каштаны, липы гибнут вдоль аллей,
Листва засохла – моль её сгубила.
Вот так и мы, от олигарха до дебила,
Потравленные насквозь молью дней,
Вот так и мы, как листья, пожелтев,
Падём на почву, чтобы слиться с нею,
Сей мир постичь, уж донельзя полнее
Постичь и, грешным нам, стать чуть святей.
Мысли, мечты-мыслеформы.
Мысль-преступник, мысль-поэт.
Мысль – сцена, мысль – перформанс,
Вечный зов в Новейший Завет.
Пыль возлегла на ступени.
Сонной артерии пульс.
Смена времён, поколений –
Жить бы, не дуя и в ус.
Жить бы да не тужить бы.
Пульс уже бьётся в ушах,
Мыслью то чистой, то лживой
Душу твою тормоша,
Душу полня то тревогой,
То счастьем любовной тоски.
Чуть что замыслил – от Бога
Мысли земные ростки,
Чуть что – и мысль из подземелья,
От самых адовых врат,
Наглостью страсти осмелив,
Щедро раздарит разврат.
Где же та грань, где та мера?
Мысль то безмерна, то – в ноль.
Вот и поймай флибустьера,
Коль нечестив сам король.
Одинокость
Когда погружаешься в самую суть,
Тебе одинокости не обмануть.
Окно отворишь нараспашку и дверь,
Увидишь что-то – поди измерь!
Огромное входит тебе прямо в грудь,
Вздымает со дна души баламуть.
Свет смутный растёт в сияния звень.
Застыл на развязке мгновений олень.
Мгновение – это сияния грань
Росы чистейшей в самую рань.
Её отыскать надо, надо испить
Печали, душа чтоб возжаждала жить,
Душа отворила окно чтоб дверь,
Там что-то увидел – поди измерь!..
Тебе одинокости не обмануть,
Когда погружаешься в самую суть.
Ни один менталист не угадает,