Симулакры
Шрифт:
— Никаких соглашений не будет!
— Тогда не будет и Джули.
— А какого рода работу ты хотел бы получить у Карпов? — спросил Винс.
— Да любую… Любую в отделе связей с общественностью, в сбыте и в рекламе. Но не в конструкторском бюро или на производстве. Примерно то, что я делал у Мори Фрауэнциммера. В общем, работу такую, чтобы не пачкать руки.
— Я устрою тебя на отгрузку, помощником экспедитора, — сказал дрожащим голосом Винс.
— Отличная работа! — рассмеялся
— Господи! — Винс не верил собственным ушам. — Ты или погряз в разврате, или попросту…
— Попросту, — сказал Чик. — Попросту у меня аховое положение в смысле работы. И мне нечего предложить, кроме твоей бывшей жены. Вот я ее и предлагаю! А что остается делать? Покорно свалить в забвение? Хрен в сумку! Я борюсь за существование. — Внешне Чик казался совершенно спокойным.
— Ты ее любишь? — спросил Винс.
И тут впервые самообладание, казалось, оставило Чика.
— Что?! О да, конечно!!! У меня просто крыша едет от любви к ней! Неужели ты сам не в состоянии ничего понять! — В голосе его зазвучала откровенная ярость. — Именно поэтому я и намерен сменять ее на работу у Карпа!.. Послушай, Винс, она — холодная сука! Она живет только для себя, а на остальных ей плевать с высокой колокольни. Она и сюда-то пришла только для того, чтобы сделать тебе побольнее. Подумай об этом! — Чик с трудом перевел дыхание. — А теперь я вот что тебе скажу. У нас у обоих проблемы с Джули. Она ломает нам жизнь. Ты согласен? И мне кажется, нам следовало бы обратиться к специалисту. Честно говоря, для меня эта проблема слишком тяжела. Сам я не в состоянии решить ее.
— Какого специалиста ты имеешь в виду?
— Да какого угодно. Хотя бы консультанта по вопросам семьи и брака. Или давай отправимся к последнему оставшемуся в СШЕА психоаналитику, о котором столько трещат по телику. К этому доктору Эгону Сьюпебу… Посоветуемся с ним, пока его тоже не прикрыли. Что скажешь? Ты же понимаешь, что я прав. Отправимся к нему вдвоем.
— Отправляйся один.
— О'кей. — Чик кивнул. — Отправлюсь. Но ты согласен поступить так, как он посоветует? Хорошо?
— Вот дьявол! Тогда я тоже отправлюсь к нему. Я вовсе не намерен получать от него рекомендации через третьи руки.
Открылась дверь. Винс повернул голову. На пороге с пакетом под мышкой стояла Джули.
— Подожди чуть-чуть, — сказал ей Чик. — Пожалуйста! — Он поднялся и подошел к ней.
— Мы намерены проконсультироваться в отношении тебя у психоаналитика, — сказал Винс, обращаясь к Джули. — Так мы договорились. — Он глянул на старшего брата. — Расходы делим поровну. Я не намерен оплачивать выставленный счет в одиночку.
— Согласен, — кивнул Чик.
Он неловко — так, во всяком
— Знаешь, я все-таки хочу устроиться на работу в «Карп унд Зоннен Верке», независимо от результата нашего визита, независимо от того, кому из нас она достанется. Ясно?
— Я посмотрю, что можно сделать, — неохотно сказал Винс, с трудом сдерживая негодование, потому что это было уже слишком.
Однако Чик, в конце концов, был его братом. Существует же такое понятие, как семья!..
— Я позвоню доктору Сьюпебу прямо сейчас. — Чик поднял трубку видеофона.
— А не поздно ли? — сказала Джули.
— Тогда завтра. Пораньше. — Чик неохотно вернул трубку на место. — Главное — начать. Это дело не дает мне покоя, а ведь у меня есть и другие, куда более важные проблемы. — Он бросил взгляд в сторону Джули. — Что думаешь?
— Я не согласна идти к психоаналитику или выполнять его рекомендации, — процедила Джули. — Если я захочу остаться с тобой, мне плевать…
— Мы поступим так, как скажет Сьюпеб, — оборвал ее Чик. — И если он посоветует тебе вернуться вниз, а ты этого не сделаешь, я обращусь в суд, чтобы тебя выселили из моей квартиры. И никак иначе!
Винс еще никогда не слышал, чтобы брат был так тверд. Это было удивительно. Наверное, объяснение нужно искать в банкротстве «Фрауэнциммер Ассошиэйтес». В конце концов, работа для Чика была всей его жизнью.
— Самое время выпить, — сказал Чик и отправился к бару.
— Где это вы умудрились откопать такое? — сказала Николь, кивая в сторону исполнителей, бренчавших на гитарах очередную народную песню и гнусаво бурчащих в микрофон, установленный посредине гостиной с камелиями, одни и те же слова. Она чувствовала себя несчастной.
— В жилом комплексе «Дубовые фермы» в Кливленде, штат Огайо, — деловито ответила искатель талантов Джанет Раймер.
— Отправьте их назад, — сказала Николь и дала знак Максвеллу Джемисону, который, грузный и вялый, сидел в дальнем углу просторного помещения.
Джемисон тут же встал, подобрался и решительно двинулся к исполнителям народных песен. Те глянули в его сторону, сразу все поняли, и их монотонная песнь быстро затихла.
— Мне бы хотелось пощадить ваши чувства, — сказала им Николь, — но, как мне кажется, у нас этим вечером и так достаточно народной музыки. Извините!
Она одарила их одной из своих сияющих улыбок.
Они уныло улыбнулись ей в ответ. Для них все было кончено. И они это понимали.
«Назад, в „Дубовые фермы“, — сказала себе Николь. — Где вам и надлежит находиться».