Симулакры
Шрифт:
— А вот если бы я присоединился к Бертольду Гольцу и «Сыновьям Иова», — нарочито медленно сказал Чик Страйкрок, — я мог бы стать настоящим мужчиной?
— Есть и другой способ вырваться из-под власти матери, из-под власти Николь. Эмиграция. На Марс. Купите один из дешевых планетолетов, из этих так называемых драндулетов Чокнутого Луки, как только одна из его странствующих распродаж окажется поблизости от вас, и вот вам выход.
— Боже ты мой, — запинаясь, со странным выражением на лице, сказал Страйкрок. — Я ведь серьезно никогда не думал об этом. Такой выход всегда
— Уж лучше так, чем присоединиться к Гольцу.
— А как же Джули?
Сьюпеб пожал плечами:
— Возьмите ее с собою. А почему бы и нет? Она действительно хороша в постели?
— Прошу вас…
— Извините, ради Бога!
— Интересно, — сказал Чик Страйкрок, — а что из себя представляет этот Чокнутый Лука?
— Самый настоящий ублюдок, насколько я слышал.
— А пожалуй, эмиграция — ив самом деле наилучший для меня выход. Именно то, что мне сейчас нужно.
— На сегодня все, — сказал доктор Сьюпеб. — Надеюсь, я помог вам, по крайней мере хоть чуть-чуть. В следующий раз…
— Вы действительно помогли мне. Вы подсказали очень хорошую идею. Или, скорее, прояснили то, что уже давно копошилось в моей голове. Возможно, я действительно эмигрирую на Марс… Не ждать же, черт возьми, пока Мори Фрауэнциммер уволит меня? Уж лучше уйти самому и отправиться на поиски «Пристанища драндулетов Чокнутого Луки». Если Джули полетит со мной — прекрасно. Если нет — тоже прекрасно. А в постели, доктор, она и в самом деле хороша, но нет в ней ничего такого, чтобы ее нельзя было заменить другой. Так что… — Чик Страйкрок поднялся со стула. — Наверное, мы с вами больше не увидимся, доктор.
Они обменялись крепким рукопожатием.
— Пошлите мне открытку, когда прибудете на Марс, — сказал доктор Сьюпеб.
Страйкрок кивнул:
— Обязательно… Вы думаете, что будете работать по этому же адресу?
— Не знаю, — сказал доктор Сьюпеб.
«Может статься, — подумал он, — что вы — мой последний пациент. И чем больше я об этом размышляю, тем больше убеждаюсь, что вы — именно тот, кого я все это время ждал. Но точный ответ даст только время».
Они вместе прошли к двери кабинета.
— Как бы то ни было, — сказал Чик Страйкрок, — а я не столь плох, как тот парень, с которым вы говорили по видеофону. Кто это был? Мне кажется, я уже видел его. Да, точно, по телевизору. Он, по-моему, музыкант. Знаете, доктор, когда вы разговаривали, я почувствовал к нему какую-то близость. Как будто мы вместе боремся, оба попали в беду и пытаемся выбраться из нее.
— Хм-м-м, — сказал доктор, открывая дверь.
— Ага, вы не собираетесь сообщать мне, кто он. Вам запретили, я понимаю. Что ж, желаю ему удачи, кто бы он ни был.
— Удача ему потребуется, — сказал Сьюпеб. — Кто бы он ни был.
— Какие чувства тебя посетили, Нат, — язвительно спросила Молли Дондольдо, — когда ты общался с таким великим человеком? Думаю, тут все согласятся — Бертольд Гольц является величайшим человеком нашей эпохи.
Нат Флайджер пожал плечами.
«Самое настоящее болото динозавров, — подумал Нат. — Людям здесь жить заказано».
— Мне сдается, Гольц еще кое-кого обратил в свою веру, — сказал Джим Планк, усмехаясь и подмигнув в сторону Молли.
С небес начал падать дождь, удивительно светлый и легкий. Включились дворники на лобовом стекле, заскакали туда-сюда, издавая действующий на нервы скрип. Такси свернуло с шоссе — которое, по крайней мере, было гладким, — и, оказавшись на проселочной дороге из бурого камня, принялось подпрыгивать на каждом ухабе, сильно раскачиваясь на рессорах. Внутри машины что-то лязгнуло, но, кажется, такси все-таки приспособилось к новым условиям обитания. У Ната сложилось ощущение, что система управления работает в режиме, далеком от штатного, и такси может в любой момент остановиться и навсегда замереть.
— Знаете, что я ожидаю здесь увидеть? — спросила Молли, вглядываясь в густые заросли, тянувшиеся по обе стороны узкой, все еще поднимавшейся в гору дороги. — Я ожидаю увидеть за следующим поворотом «Пристанище драндулетов Чокнутого Луки». Драндулеты стоят там и поджидают нас.
— Именно нас? — спросил Джим Планк. — Почему нас?
— Потому, — сказала Молли. — Мы смахиваем на выброшенных на берег потерпевших кораблекрушение.
Вместо «Пристанища» за следующим поворотом показалось какое-то здание. Нат разглядывал его, пытаясь понять, что это такое. Старое, обветшалое, на вид давно заброшенное…
«Это же бензоколонка, — понял он вдруг. — Оставшаяся еще с тех времен, когда были распространены автомобили с двигателями внутреннего сгорания».
Он был просто ошеломлен.
— Антиквариат! — воскликнула Молли. — Пережиток прошлого! Как здесь все странно. Может, нам стоит остановиться и осмотреть ее. Ведь это же исторический памятник, наподобие древнего форта или ветряной мельницы. Пожалуйста, Нат!.. Да останови ты это проклятое такси.
Нат стукнул кулаком по кнопкам на панели управления, и такси-автомат, мучительно застонав — то ли из-за силы трения в тормозах, то ли от недовольства собственными системами, — остановилось перед бензозаправочной станцией.
Джим Планк осторожно приоткрыл дверцу и вышел. При нем была камера японского производства, он включил ее и стал глядеть в видеоискатель на унылые, подернутые туманом картины. От мелкого дождика лицо его заблестело, капли воды стекали со стекол очков, он снял их и засунул в карман куртки.
— Я сниму кое-что, — крикнул он.
— Там кто-то есть, — тихо сказала Молли, обращаясь к Нату. — Лучше не двигаться и помолчать. Он за нами наблюдает.
Выбравшись из такси, Нат пересек дорогу из красных камней и направился к бензоколонке. Внутри домика был виден какой-то человек. Он встал и направился к двери. Дверь распахнулась. Перед Натом стоял сгорбленный тип с огромной деформированной челюстью. Он замахал руками и что-то сказал.