Симулятор убийств
Шрифт:
Следующие сорок пять минут Кэсси танцевала. По крайней мере, танцевал ее каст. Она давно научилась отключаться от процесса, отделять свой разум от того, что каст делает на сцене. В конце представления она объявила:
– Время для бонусного раунда.
Половина зрителей осталась в зале. Они доплатили по сотне долларов сверху, чтобы посмотреть, как она снимет платье. Но когда Кэсси начала развязывать пояс, над одним из кастов в заднем ряду загорелся красный огонек. Это означало, что каст пытается заснять ее представление.
Кэсси немедленно заморозила приват и вызвала свой ТПД. Нашла мигающий каст и открыла детали оплаты. Каст приобрел билет
Давенпорт был репортером в «Нью-Бостон Трибьюн» и одним из проклятий ее жизни. Он безуспешно пытался взять у Кэсси интервью вот уже десять лет и готов был ради этого на что угодно. Он преследовал ее и в реальном, и в виртуальном мире. Кэсси подала в суд и получила запрет на приближение, но он касался только Терры—. В Терре+ добиться такого запрета ей не удалось.
Много месяцев после Инферно Давенпорт склонял ее имя в своей колонке, ссылаясь на «анонимные источники» с бывшего места работы Кэсси.
«В офисе она всегда держалась особняком. Обычно сотрудники «ИКРЫ» понимают, что тру-крайм – это просто бизнес, но Кэсси чересчур увлекалась преступлениями. Как будто хотела участвовать в них сама. Мне не верится, что она не знала, чем занимается ее муж, и не помогала ему. Знаете, как говорят: «Счастлива жена – доволен муж». И если муж совершает массовое убийство, что это говорит о его жене? Я слышал, у Кэсси есть секретные приваты по всей Терре+… кто знает, что она там делает?»
С учетом того, каким беспринципным и неугомонным он был, Кэсси нисколько не удивилась, что Давенпорт пошел на мошенничество с кастом, чтобы проникнуть в ее приват. В виртуальном мире он мог выслеживать ее безнаказанно. Ограничений там было немного, а людей, чтобы следить за их соблюдением, – и того меньше, и если Кэсси что и усвоила, работая в «ИКРЕ», так это то, что женщин, заявляющих об угрозе их жизни, не воспринимают всерьез до тех пор, пока они не угодят в морг.
Если бы Кэсси не заплатила за дополнительные меры безопасности в привате, Давенпорт запросто мог бы продать запись ее шоу не слишком щепетильным новостным каналам, частным коллекционерам или даже использовать для шантажа, чтобы добиться от Кэсси интервью.
У нее ушло восемь секунд на то, чтобы отключить каст Давенпорта от привата и отправить уведомление о правонарушении в ПТП. Кэсси сомневалась, что полицейские сделают что-то помимо включения уведомления в ее (и так уже обширное) личное дело. Правоохранительные органы не были ее поклонниками. В конце концов, Кассандра Энн Уэст оставалась вдовой сумасшедшего маньяка.
Как только Давенпорт исчез, Кэсси разморозила представление.
– Прощу прощения за задержку, – обратилась она к неподвижно сидевшей аудитории. – Продолжим?
Завершив шоу, она вышла из Терры+, сняла визор и положила его на зарядную станцию. Голова у Кэсси раскалывалась. Мигрени становились все тяжелее – она столько времени проводила в Терре+, что это сказывалось на химии мозга. Впредь надо быть осторожнее. Ожог мозга – это вам не шутка. Она проглотила две таблетки натрия, потом открыла в телефоне приложение «Виртуальные наличные» и поднесла к глазу сканер сетчатки.
Несколько представлений назад
Вскоре после Инферно Реджи Давенпорт получил доступ к финансам Харриса и на основании их непростой финансовой ситуации сделал вывод, что желание супругов иметь ребенка подтолкнуло мужа инициировать массовые самоубийства. Заголовок его колонки гласил:
«Мама-монстр: жена загнала Харриса Уэста в угол своей ненасытной жаждой размножения?»
В тот момент Кэсси поняла, что в мире крайне мало таких вещей, за которые нельзя возложить вину на женщин. Помимо долга «Пополнению» у нее были и другие – поважней, чем правительственный. Наследников у нее не останется, так что правительству никогда не вернуть своих денег. И это послужит ей утешением перед смертью.
Сразу после смерти Харриса Кэсси потратила все их сбережения и наняла шестерых частных сыщиков: трех в Терре– и трех в Терре+. Все с целью доказать невиновность мужа. Они должны были покопаться по закоулкам обоих миров, реального и виртуального, в поисках зацепок: других преступлений, признаний, загадок и тайн, которые указали бы, кто в действительности стоял за Инферно и как Харрис оказался замешан. С учетом того, до какой степени сжался реальный мир в последние двадцать лет, обыскать его было легко. Но найми она даже целую армию виртуальных Шерлоков Холмсов, они исследовали бы лишь малую часть Терры+. Она таила бесконечное множество приватов и терминалов, и еще сотни добавлялись ежедневно. Но шесть ЧС были всем, что Кэсси могла себе позволить, и за десять лет они нашли лишь оборванные концы, ложные признания и зацепки, ведущие в никуда.
Кэсси продолжала бороться, уверенная в невиновности Харриса, несмотря на отсутствие доказательств. Она могла бы рассказать людям, как они годами пытались завести ребенка. Как Харрис светился улыбкой, когда говорил о своем желании стать отцом. Как он расплакался, когда Кэсси сказала ему, что беременна. Как она всей душой верила в то, что он никогда не сделал бы того, в чем его обвиняют, потому что у него было ради чего жить.
Пожалуйста, помни меня.
Как доказать, что человек не способен на что-то? Возможно, она не нашла доказательств в его пользу – пока, – но веру в Харриса сохранила. Она выяснит, каким образом его в это втянули. Пусть даже ценой своей жизни.
Она перевела эквивалент пятнадцати тысяч долларов на свой банковский счет и заплатила за аренду. Еще три тысячи пошли в счет погашения займа в «Пополнении». Остальное она отдала частным детективам, и через несколько минут от двоих пришли сообщения: ее благодарили за (наконец-то) сделанный перевод и предупреждали о приостановке сотрудничества до того момента, когда она начнет расплачиваться в срок.