Симулятор убийств

Пинтер Джейсон

Его вопросы были странными. Поверхностными. Такие задают чужим, а не собственной плоти и крови, живущей с тобой под одной крышей. С одной стороны, Эли было приятно, что отец наконец проявил к ней интерес. С другой, это было на него непохоже. Эли не могла понять, куда он клонит.

– Общалась с моим другом Дэвидом, но теперь родители его переводят, – сказала она. – Считают, что в Вестбери его зомбируют, представляешь? Это ужасно несправедливо. Нас наказывают ни за что. Дети должны иметь контроль над своими

кастами!

– Да, здорово, – невпопад ответил отец.

– Ты вообще слышал, что я сказала?

– Нет. Прости. Что? Твой друг собирается стать врачом?

– Пап, с тобой все в порядке? – прищурилась Эли. Отец рассеянно уставился в окно и не ответил. – Терра – папе. Прием. С. Тобой. Все. В. Порядке?

Его лицо стало растерянным, как будто он на мгновение забыл, что находится у нее в комнате. Потом рот отца растянулся в мечтательной улыбке, и Эли немного успокоилась. Но ненадолго. Пока он не заговорил.

– Я в норме, – сказал он. – Даже более чем. У меня появились новые друзья.

Он произнес это восторженным тоном, каким Дэвид Гудвин рассказывал про звезду реслинга Тайруса Джонса.

Эли приподняла брови.

– Новые… друзья? Откуда? Ты же не выходишь из дому.

– У нас… Скажем – у нас свой коллектив. В Терре+, – объяснил он. – Да, коллектив единомышленников.

– Коллектив единомышленников? Звучит как секта.

– Это не секта, – отрезал отец гневно. – Мы – люди, обеспокоенные тем, как изменился наш мир. Причем не к лучшему. Эта группа… она на многое открыла мне глаза, Эли.

– А мама знает про этих твоих… друзей?

На мгновение его улыбка исчезла, а когда он заговорил, слова посыпались резко и отрывисто.

– Нет. Твоя мать не знает. И я надеюсь, это останется между нами, пока не придет время.

– Пока не придет время? А откуда я узнаю, что оно пришло?

Отец опять улыбнулся и сказал:

– Поверь мне, узнаешь. И еще. Что бы ни произошло, я всегда буду тебя любить, дочь.

– Что бы ни произошло? Пап, ты меня пугаешь. Что с тобой такое? Кто эти люди?

Отец взял ее руку в свои и легонько сжал.

– Три-шесть-пять-два наступает. Он поручил мне миссию. После того как я ее исполню, ты меня больше не увидишь.

– Миссию? Три-шесть что? Кто это он? Почему я тебя не увижу? Ты куда-то уезжаешь?

– У меня есть призвание, Эли. Мое второе призвание в жизни. Первое – быть отцом. Второе – это. Когда моя миссия будет выполнена, загорится огонь. Но ты должна знать – что бы я ни сделал, я делаю это на благо человечества.

Эли поглядела на отца, а потом разразилась хохотом.

– Я поняла. Ты шутишь. На благо человечества! Ты чуть меня не провел. Надо же, у тебя появилось чувство юмора! Лучше поздно, чем никогда.

Однако лоб ее отца блестел от пота, а в глазах стояла грусть, как будто им и правда суждено было навеки расстаться. Эли поняла, что отец говорит серьезно.

– Прошу, прекрати! –

взмолилась она. – Ты нездоров, пап. Тебе лучше поговорить с мамой. Тебе нужна помощь.

– Мне не нужна помощь, – заявил он. – Я Факел. Вот мое призвание.

– Факел? Пап, Факелами были те сумасшедшие, что спалили себя в Инферно, – сказала Эли. – Ты слишком много сидишь в Терре+. Инферно произошло десять лет назад. Все кончено. Ты имел в виду симулятор в «Паст-Крайме».

– Ничего не кончено! И не кончится никогда. В «Паст-Крайме» не знают, что они создали. Что на самом деле заключено в их симуляторе.

– А что в нем? – спросила Эли.

– Правда об Инферно, – ответил Алан. – Но они не в курсе. Когда часы пробьют полночь, мир увидит, что главный пожар еще впереди.

– Впереди? Пап, ты меня пугаешь. Ты хочешь сказать, будет новое Инферно? Кто твои друзья? Я должна рассказать маме…

– Ни в коем случае! – воскликнул отец. Внезапно он вцепился ей в запястье и потянул на себя. Его глаза стали безумными, дыхание частым и прерывистым. Эли вскрикнула и выдернула руку. Она упала на пол и взвизгнула, больше от удивления, чем от боли. Отец в ужасе посмотрел на свою ладонь, как будто сам не верил в то, что натворил.

Элли отползла в дальний угол комнаты, пытаясь оказаться как можно дальше от отца. Посмотрела на дверь, потом на окно. Она не узнавала человека, сидевшего на ее кровати. Перемены в нем не могли произойти в один день. Что-то разрасталось у него внутри, подобно метастазам, захватывая контроль над его разумом. Как будто его… зомбировали.

– Прости, Эли! Я не хотел сделать тебе больно. Но мне нужно, чтобы ты знала…

– Что у вас тут происходит? – Мать Эли, Надин, стояла в дверях в спортивном топе с пятнами пота и в брюках для йоги. Эли заметила небольшие вмятины у нее на висках. После использования спортивной водонепроницаемой гарнитуры «Сайбер-Бод» мать Эли выглядела так, будто целый день провела с металлическим зажимом на голове.

– Надин, – сказал отец Эли. – Мы просто болтаем, как отец и дочь.

– Он сказал, что собирается нас бросить, а потом схватил за руку, – воскликнула Эли, потирая запястье. На коже проступали голубоватые синяки. – Сказал, что кое с кем познакомился. Что у него миссия – стать Факелом. Я… я думаю, он имеет в виду, что будет новое Инферно.

– Факелом? – переспросила Надин, вытаращившись на Алана. – Ты что, совсем выжил из ума?

– Нет. Я не сумасшедший, – ответил он. – У меня наконец-то открылись глаза. Я ждал этого дня почти десять лет.

– Пап, так ты правда говоришь, что будет еще одно Инферно? Но ведь Харрис Уэст мертв!

Отец ответил:

– Харрис Уэст, может быть, мертв. Но Верховный Светоч – не один человек.

Надин увидела, как Эли потирает запястье. Она аккуратно взяла руку дочери и перевернула ладонью вверх. При виде синяков ее лицо побледнело.