Символ любви
Шрифт:
Рука замерла.
— Тебе больно?
— Нет, мой ангел. Не останавливайся. Ты просто убиваешь меня.
Явно ободренная его ответом, она снова и снова проводила руками по его телу. Стивен терпел сладостные муки, зная, какие бы страдания он ни испытывал, они стоили чуда открытия, светящегося в ее глазах. Когда она наклонилась и прижалась губами к его торсу, он резко втянул воздух и руки его сжались в кулаки.
— Тебе это нравится?
— Боже! Да!
Губы ее изогнулись в лукавой улыбке. Она медленно провела губами по его груди, отчего кожа у него запылала и ему показалось, что внутри
Ее пылающий взгляд вызывал у него невыносимое возбуждение; он взял ее руку и притянул к себе.
— Коснись меня, Хейли. Не бойся.
Стоя в нерешительности перед ним на коленях, нестерпимо красивая, она прикоснулась указательным пальцем к самой его верхушке. Стон раздался в тихой комнате. Никогда в жизни один-единственный намек на прикосновение не приводил его в такое состояние. Ему показалось, что он умрет, если она коснется его еще раз. И умрет, если она остановится.
— Коснись еще раз, — почти резко велел он. — Не останавливайся.
Она провела пальцем вдоль всей его длины, и Стивен стиснул зубы, охваченный невероятным ощущением. Когда же она обхватила его пальцами и осторожно сжала, сердце у него остановилось. Она несколько раз легонько потерла его ладонью, но он схватил ее за запястье. Мог наступить конец игры. А ему хотелось не этого. Оба они хотели не этого. Больше он не мог ждать.
Чуть отодвинув ее от себя, он лег на нее, глядя прямо в ее светящиеся глаза.
— Тебе может быть больно…
— Ты никогда не сможешь сделать мне больно, Стивен, Она приподнялась и поцеловала его в губы, и все рассуждения его мигом исчезли, растопленные жаром страсти. Он входил в нее, осторожно и постепенно, пока не достиг преграды. Уйти или продолжать?..
Он не мог уйти.
Он схватил ее за бедра.
— Я не хочу делать тебе больно, — прохрипел он.
— Я не боюсь, — прошептала она и подалась вперед. Стивен опустился, и совместными усилиями они разрушили легкую преграду, разделяющую девушку от женщины.
Стивен прижался лбом ко лбу Хейли и замер. Замер, насколько позволяли его прерывистое дыхание и сильно бьющееся сердце. Господи, какая же она жаркая и узкая! Точно бархатная перчатка охватила пульсирующий кулак.
От попыток сохранять неподвижность на лбу у него выступил пот; он хотел, чтобы она свыклась с новым ощущением.
— С тобой все в порядке? — с трудом выговорил он.
— В жизни мне не было так хорошо. Будет еще что-то или это все?
— Будет.
Она обвила руками его шею и поерзала, лежа под ним.
— Покажи мне. Я хочу знать все.
Отбросив все колебания, он медленно вошел в нее; он не сводил с нее взгляда,
— Стивен. О Боже… Стивен…
Снова и снова она повторяла со стоном его имя. Стивен видел, что она охвачена порывом высшего восторга. Ее судороги довели его до предела, и он излил в нее свое семя, оставив в ней частицу себя и своей души.
Когда его судороги наконец стихли, он обнял ее и лег на бок рядом, повернув к себе. Он спрятал лицо в ее растрепанные локоны и дышал глубоко, наполняя легкие нежным запахом розы и пряным ароматом их любовных ласк.
Прижавшись к нему, она запечатлела нежный поцелуй на его шее.
Почувствовав ее поцелуй, Стивен откинул голову, и взгляды их встретились. Глаза ее были полны томного жара. Только что испытанной радости любви.
— Я не сделал тебе больно? — тихо спросил он.
— Только на мгновение. После этого было… — Голос ее замер, сменившись прерывистым вздохом.
Он провел пальцем по ее переносице.
— Было что?
— Неописуемо. Невероятно. — В глазах ее зажглось озорство. — Ты что же, напрашиваешься на подробности, Стивен?
Он усмехнулся и покачал головой.
— Нет. Я знаю, что это было удивительно. Я ведь был с тобой.
— Да, был. — Морщинка залегла у нее на лбу. — Мне не хочется совать нос куда не надо, но ведь с тобой это было не в первый раз? Ведь так?
Он насторожился. Меньше всего ему хотелось обсуждать с Хейли свое разгульное прошлое.
— Зачем ты хочешь знать об этом?
— Просто мне интересно, всегда ли это бывает так замечательно. Так волшебно. Поскольку я никогда раньше этого не знала и мне не с чем сравнивать, я надеялась, что ты скажешь.
Стивен быстро мысленно пробежался по своему прошлому опыту, и перед ним прошла вереница красивых женщин, разделявших его ложе. Он не помнил имен и половины своих любовниц и не помнил их лиц. Все они походили на него — эгоистичные, ищущие развлечений аристократки, которым не нужно ничего, кроме телесного удовлетворения.
— Нет, Хейли, не всегда бывает так замечательно и волшебно. Я даже не знал, что это может быть.
— Значит, ты и раньше этим занимался, — сказала она тихим голосом. — Я знаю, это так. Ты раздел меня с такой легкостью, которая говорит о большом опыте.
У него перехватило дыхание. Сравнивать то, что он только что пережил с Хейли, с тем, что у него было с другими женщинами, — невозможно и отвратительно. Сравнений не могло быть, и он знал почему. Ни его чувства, ни чувства его партнерш не участвовали в акте соития; кроме телесного влечения, ими не двигало ничего.
— Ты не права, Хейли. Да, я спал с другими женщинами.
Но я никогда не любил ни одну из них. — Он обхватил ее лицо ладонью и провел пальцем по ее пухлой нижней губке. — Я никогда раньше не знал любви. До сих пор. До тебя, — сказал он; в голосе его звучало удивление, словно он не мог поверить в истинность того, что говорит. Но ведь это правда.