Символ Веры
Шрифт:
– Dios nos proteja, - на молитву у католички Родригес уже не было времени.
– Ну, понеслась, - прошептал лихорадочно Кот. И повторил, как спасительное заклинание.
– Пулемет, это хорошо!
– Открывай, - каркнул Солдатенков невидимому водителю и выстрелил прямо в лицо Чжуминя, скрытое за маленькими ладонями. Гильермо не сдержал стон боли - в не слишком большой машине ствол жахнул, как дубинкой по ушам ударил. Пороховой дым поплыл меж сидений, завиваясь сизыми кольцами от мелкого сквозняка. Резко, страшно запахло жженым порохом и кровью - запах войны
– Понеслась!
– заорал в голос Олег.
Зашипела пневматика, все двери бронетакси разом открылись, выпуская вопящую и стреляющую ганзу.
Глава 27
Полиции в обычном значении этого слова в Дашуре не имелось. Ее место занимала «Гарда» - сугубо частная организация, финансируемая из взносов основных градоправителей-фундаторов. По договору между конторой и городом безусловной защите подлежали административные учреждения Дашура, дома и строения основных пайщиков, а также общественные пространства, то есть улицы, площади и так далее. Остальное решалось в частном порядке, отдельными договорами.
Таким образом, разворачивающаяся на центральном проспекте Дашура война напрямую попадала в сферу ответственности конторы. И в тот момент, когда дежурный комиссар «Гарды» уже собрался было кинуть на подавление беспорядков штурмовой отряд, зазвонил телефон. Один из пяти аппаратов, стоящих в кабинете, и единственный, проигнорировать который было просто невозможно.
Однако голос в эбонитовой трубке оказался незнаком.
– Добрый день. Меня зовут Александр Морхауз, я - кардинал-вице-канцлер при Священном Престоле.
– Очень приятно, - с нетерпением ответил дежурный комиссар.
– К сожалению и при всем почтении, сейчас я не могу...
– Миллион экю, - очень четко и лаконично произнес Морхауз.
– Что?..
– Один миллион экю, - так же четко и ясно повторил кардинал.
– Они только что переведены на ваш счет, трансфер будет подтвержден в течение ближайших пяти минут. Можете справиться у вашего финансового консультанта. Это цена того, что вы не положите трубку немедленно, и наш разговор продлится еще хотя бы минуту.
Комиссар размышлял секунд десять. Его работа и положение способствовали упражнению мысли и принятию быстрых решений. Дежурный не стал спрашивать, откуда кардиналу известен этот телефонный индекс и тем более - банковский счет. Все это могло чуть подождать.
– Что вы хотите?
– спросил он на двенадцатой секунде.
– В данный момент происходит зачисление еще пятнадцати миллионов экю. Однако эти деньги защищены предварительной блокировкой и вернутся ко мне в течение суток, если я не сниму ограничение.
– Условие?
– На улицах вашего города происходят ... беспорядки.
– Я не могу устраниться. Даже за пятнадцать миллионов, - в это мгновение голос комиссара едва заметно дрогнул. Пятнадцать... то есть шестнадцать миллионов экю - то есть французских франков в неизменном золотом эквиваленте - это была невероятная
– Даже если бы счел это возможным и необходимым, - надо было отдать комиссару должное, он быстро взял себя в руки.
– Безусловно. Однако мне кажется, что ситуация слишком серьезна и прежде чем переходить к радикальным действиям, необходимо обеспечить безопасность всем гражданам Дашура. Блокировать зону ведения агрессивных действий, скажем, минут на двадцать. И только потом ...
– Это невозможно, - ровно и спокойно ответил комиссар.
– Вы предлагаете мне взятку и требуете изменить присяге. Наш разговор окончен, о нем будет в официальном порядке извещен совет фундаторов.
Щелкнул рычаг под тяжестью опущенной трубки. Мембрана отозвалась быстрыми частыми гудками.
– Отлично!
– Морхауз потер ладони, прямо как Шейлок, все-таки получивший свой фунт христианской плоти в авангардной постановке немецких драматургов.
– Вы полагаете?
– фра Винченцо был куда более скептичен.
– Безусловно! Он думает, что это провокация. Но сначала все же проверит свой счет.
Винченцо содрогнулся, вспомнив, какие проценты потребовал банк за столь быструю операцию. И сколько отдельно стоило выяснение нужных реквизитов.
– Финансист уверит, что на счету шестнадцать миллионов экю. И не бумажное право безналичного обращения, а настоящее золото с правом истребования. Никакая провокация столько не стоит. И тогда он пойдет на все, чтобы сохранить трансфер.
Морхауз разомкнул руки, одернул рукава.
– Что ж, теперь мы сделали все, что могли, - подытожил кардинал. Его глаза лихорадочно блестели, дыхание со свистом вырвалось через полусомкнутые зубы.
– Мне все-таки кажется, это было лишним...
– Винченцо позволил себе немного критики.
– Уже ненужные траты. Пусть дашурская полиция вмешалась бы в перестрелку.
– В эту минуту нам враждебны все, чьи пули не летят в противоположную от Гильермо сторону, - снизошел до объяснения Морхауз.
– И чем их меньше, тем проще будет Джани сделать свою работу.
– Комиссары «Гарды» все ирландцы, значит католики. Может, стоило еще пообещать ему благосклонность Престола и отпущение всех грехов?
– осторожно предположил секретарь.
– Слишком долго, - поморщился кардинал.
– Когда надо действовать быстро, деньги надежнее любых уверений и обещаний. А теперь помолимся, брат Винченцо. Мы сделали все, что могли, остальное в руках палатинцев... и Бога.
* * *
– Перезарядка!
– заорал Олег, перезаряжая винтовку. Первый магазин он отстрелял в автоматическом режиме и, не целясь, просто, чтобы на несколько мгновений подавить вражеский огонь. Минус магазин, еще два осталось. Пятьдесят патронов. Для настоящего дела - считай, что совсем ничего.