Символы распада

Абдуллаев Чингиз Акифович

Не спавший всю ночь Дронго приехал днем в российское посольство. В кабинете посла находились осунувшиеся Потапов, Машков, Добровольский и сам посол. Особенно переживал Машков, считавший, что, не позволив Дронго вызвать вертолеты, он фактически помог Абделю. Потапов уже подумывал и о том, чтобы вызвать в Париж арестованного Хорькова.

Дронго подсел к Добровольскому.

— Простите, Игорь Гаврилович, что я вас беспокою, — обратился он к академику. — Я понимаю, что сейчас не время. Но меня очень интересуют некоторые детали. Вы не могли

бы в общих чертах объяснить мне, что представляет собой ЯЗОРД? Как конкретно его можно использовать.

— Поздно вы об этом спрашиваете, — усмехнулся академик.

— Раньше мне это не было нужно, — серьезно ответил Дронго, — а сейчас понадобилось. Поэтому я вас и побеспокоил. Я так понимаю, что это ядерное оружие в миниатюре?

— Не совсем, — улыбнулся Добровольский. — Ядерное оружие — это прежде всего ядерный заряд, который состоит из ядерного боеприпаса, средств доставки этого боеприпаса к цели, различных компьютерных средств управления, которые обеспечивают доставку заряда к месту и его корректировку при наведении на цель.

— Нет, мне это не нужно. Я хочу знать, из чего состоит ЯЗОРД?

— Он состоит из самого заряда, корпуса, который должен предохранять заряд от воздействия внешней среды, в том числе и от попыток его несанкционированного использования. К заряду подключена небольшая компьютерная программа, обеспечивающая его использование. Вот, собственно, и все. Да, еще — за счет значительного облегчения веса ЯЗОРДы более радиоактивны. Поэтому мы используем для защиты от радиации пластины, разработанные в институте академика Архипова.

— Как может произойти взрыв?

— В результате запуска компьютерной программы. Вообще к ядерному взрыву может привести цепная ядерная реакция… Такое оружие использовалось в Хиросиме и Нагасаки. Более совершенное, термоядерное оружие использует принцип термоядерной реакции… Вам рассказывать про цепную реакцию? — поинтересовался Добровольский.

— Нет, — улыбнулся Дронго, — меня интересует другое. Если пластины не сняты, какой фон может быть у ЯЗОРДа?

— Очень небольшой. Практически незаметный, если вы думаете с его помощью найти ЯЗОРДы. Это невозможно.

— Понимаю, — мрачно сказал Дронго. — А какова степень поражения ЯЗОРДа?

— Достаточно мощная. В радиусе нескольких километров могут быть уничтожены все здания. Хотя сама суммарная мощность ЯЗОРДа всего несколько килотонн тротилового эквивалента. Но если произойдет взрыв, то в радиусе пяти-десяти километров будет не только уничтожено все, но и наступят необратимые последствия. Проникающая радиация потока гамма-лучей и нейтронов уничтожит все живое. Мне об этом даже страшно подумать. Сработает эффект проникающей радиации. В общем, никакой разницы нет, что именно взрывают — ЯЗОРД или настоящую водородную бомбу. Просто в первом случае объекты более избирательны, а во втором поражается гораздо большая площадь. Вот и все. Любая мощность ядерного заряда всегда оценивалась тротиловым эквивалентом.

— Значит,

заряд должен быть установлен на конкретном месте, а не где попало?

— Для максимального эффекта ЯЗОРДа — да. И хотя это безнравственно обсуждать подобные вещи, но он должен быть установлен на конкретном объекте, чтобы нанести максимальное поражение. Хотя повторяю, что в радиусе нескольких километров возникнет сильная проникающая радиация.

— Спасибо, Игорь Гаврилович, — поднялся Дронго. — Я, кажется, начал что-то понимать после вашей лекции.

К нему подошел мрачный Машков. Он не спал всю ночь и теперь затравленно посмотрел на Дронго.

— Если что-нибудь произойдет, я застрелюсь, — признался он Дронго, — я никогда не прощу себе, что не послушал тебя.

— Какие глупости, — разозлился Дронго, — при чем тут ты? Ты офицер и выполнял свой долг. Кончай валять дурака.

— Тебе легко говорить, — вздохнул Машков, — а мы не смогли ни перехватить яхту, ни найти этого Абделя.

— У нас есть еще сутки, — напомнил Дронго, — что-нибудь придумаем.

— Это только в кино про Джеймса Бонда можно предотвратить взрыв за несколько секунд до того, как он состоится. В жизни так не бывает.

— Все равно не нужно так убиваться. Сначала они предъявят ультиматум, а мы сумеем за это время что-то придумать. Они же не станут сразу взрывать заряд.

— А если взорвут?

— Если, если… — разозлился Дронго. — Выбрось все из головы. Все будет в порядке.

И хотя сам был не уверен в этом, он повернулся и вышел из комнаты. Дронго понимал состояние полковника и впервые подумал, что Машкову сейчас хуже всех остальных. Дронго остановил такси и поехал в «Бел Мон», где все еще оставалась Мария Суровцева со своей спутницей. В общей суматохе о них просто забыли, и две молодые женщины постоянно находились в отеле, изнывая от безделья.

— У вас есть два часа свободного времени, — улыбнулся Дронго, обращаясь к сотруднице, находившейся с Суровцевой. — Я хочу поговорить с арестованной.

— Я не имею права покидать свой пост, — твердо сказала молодая женщина, но по ее загоревшимся глазам Дронго понял, что она очень хочет выйти в город.

— Идите в город, — махнул он рукой, — можете позвонить полковнику Машкову и спросить у него разрешения. Он подтвердит мои полномочия. Вы же первый раз в Париже. Посмотрите, какой это фантастически красивый город.

Поколебавшись, женщина все-таки повернулась и вышла, не забыв захватить свою сумочку. Дронго остался с Суровцевой.

— Будете меня охранять? — насмешливо спросила она. Ее раны уже начали затягиваться, и она чувствовала себя гораздо увереннее, чем прежде.

— Буду. — Дронго сел на стул напротив нее. — Я бы хотел, чтобы вы мне все рассказал о Хорькове и о людях, которые предложили ему это преступление.

— Опять… — поморщилась Суровцева. — Может, что-нибудь другое?

— Меня интересуют Хорьков и его заказчики, — твердо сообщил Дронго.