Синдбад-Наме

аз-Захири ас-Самарканди Мухаммад

Спор и пререкания все усиливались и возрастали. Услышала об этом старушка, хозяйка купца. Она выскочила на улицу, подбежала к спорящим и попросила:

— Выдайте мне этого человека на поруки, а утром я верну его вам. Сегодня уже поздно, судья не станет решать спора, и ваша тяжба окажется бесполезной.

Жулики уступили купца старушке, и она взяла его на поруки. Купец вернулся домой, словно цапля, вялый и огорченный. Он проливал горючие слезы, подобно фонтану, кусал палец изумления зубами скорби и, пораженный превратностями судьбы, удрученный коварством света, с удивлением повторял:

*Как

ночи у них похожи на дни, Так сами с лисицами схожи они.

Старуха начала его упрекать:

— Я ведь предупреждала тебя, украсив беседу наставлением и увещеванием, и говорила тебе, чтобы ты в нашем городе ни с кем не совершал купли-продажи и не вступал в сделку. Ты пренебрег моими советами, полными искренности, и презрел наставления, исполненные доброжелательства, и вот подверг себя таким бедствиям и напастям.

Раз ты не исполнил добрый совет, Страдай от тобою вызванных бед!

— Ты права, — отвечал купец. — Ты проявила человечность, сострадание, благородство и доброжелательство, но прости меня, ведь говорят:

*Доброжелатель для тебя не пожалел совета, Но нелегко совету внять, — удел счастливых это.

— Лучше бы мне никогда не лелеять этой мечты и не ронять своей чести! Однако что же теперь делать?

— Успокойся и прислушайся ко мне слухом разума! — ответила старуха. — Против каждой болезни есть снадобье, у каждого затруднения есть конец. Бери жемчуг в море, золото — из земли, мудрость — у говорящего. Я научу тебя хитрости и придумаю средство для избавления от этой беды и достижения твоей цели.

Купец с благодарностью и признательностью выслушал благожелательные речи старушки, похвалил и восславил ее и добавил:

— Когда я избавлюсь от этих бедствий и напастей, то отблагодарю тебя за добрые советы и наставления по мере возможности и сил, способностей и умения, буду идти по стезе благодарности и вознаграждения за эти похвальные поступки и достойные дела и подкреплю эти обычаи благосклонности знаками дружбы.

*Добро останется добром во все века, как и сейчас, А зло — презреннейший товар изо всего, что ты припас.

* * *

Делай добро, оно пригодится тебе, Весь этот мир — память о добрых мужах.

— Знай же, — начала старушка, — что у этой шайки есть главарь, старец слепой и увечный, но очень искусный и ученый, сообразительный и мудрый, скорый на выдумку. Вся шайка каждую ночь собирается у него. Они рассказывают ему о событиях дня, советуются с ним, прося у него наставления и указания, и всецело подчиняются его приказам. Было бы неплохо тебе одеться жителем нашего

города, отправиться в его дом и сесть в уголке, *превратившись весь в зрение, как нарцисс, весь в слух, как водяная мята. Будь внимателен и прислушивайся к тому, что будут говорить твои истцы и что он ответит им. Запомни все и закрепи это в памяти, а завтра используешь в надлежащем месте.

Купец надел одежду жителей того города и, когда на лицо невесты вселенной набросили серебристую чадру и накинули черное покрывало, он направился в дом главаря обманщиков, сел переодетый в дальнем углу и стал наблюдать и прислушиваться к их речам.

Сначала на ноги поднялся мошенник, купивший у него сандал, и сказал:

— Да продлится жизнь атамана, да будет она счастливой и благословенной, да будет мир соответствовать его желаниям, да будет добыча в его силках. В этот город прибыл купец и привез сто харваров сандала. Я купил у него весь сандал с условием заплатить мерой любого, чего он захочет.

— Ты совершил оплошность, — перебил его главарь. — Никогда не следует попадать в сети к тому, кого сам хочешь поймать. Много умных и сообразительных мужей таким образом попадало в трудное положение и теряло свое состояние. Тебе следует знать, что никто, пока он не превзойдет всех умных мужей в мире умом, сообразительностью, проницательностью и хитростью, не прибудет в нашу страну для торговли.

Именно поэтому сложены такие стихи:

*Сокол без крыльев летать не может.

— Если завтра ты потребуешь от него сандал, он скажет: «Я прошу меру блох, чтобы половина их была самцами, а половина — самками. И все они должны быть оседланы, взнузданы». Что ты тогда ответишь? Как выйдешь из положения?

— О атаман! — отвечал мошенник. — Вряд ли он знает такие тонкости.

— А если знает, что ты будешь делать?

— Верну ему сандал.

— Хорошо еще, если он возьмет сандал и не попросит чего-либо в придачу.

Потом встал игрок в нарды и стал рассказывать:

— С тем же самым человеком я сыграл партию в нарды с условием отдать ему что он пожелает, коли выиграет, а коли проиграет, — потребовать от него исполнения любого моего желания. Я выиграл и сказал ему: «Выпей сразу всю воду этой реки».

— Ты совершил оплошность, — сказал ему старик. — А если он, до того как выпить, попросит запрудить все речки, впадающие в ту реку, что ты будешь делать?

— О атаман! — отвечал мошенник. — Он никогда не додумается до этого.

— Но он должен ответить именно так, — перебил его старик.

Встал третий человек и начал:

— Я потребовал от него сшить мне рубашку и шаровары из куска мрамора.

— А если он, — возразил старик, — положит перед тобой камень и попросит сделать из него нитку, чтобы сшить рубашку и шаровары, как ты поступишь?

— О атаман! — воскликнул мошенник, — разве он догадается сделать это?

— Я сказал его ответ, — промолвил старик.

Встал еще один мошенник и произнес:

— Этот человек фигурой и обликом похож на меня, поэтому я сказал: «Ты украл у меня один глаз. Вырви его и отдай мне!»