Синдбад-Наме

аз-Захири ас-Самарканди Мухаммад

Выслушав эту речь и вняв доводам, падишах приказал отвести царевича в темницу. Везир покинул его, и беседа прекратилась.

О том, как заговорил шахзаде на седьмой день

Когда истекли семь дней, которые были днями отчаяния и временем бедствий, периодом несчастий и напастей, когда счастливые звезды вошли в гороскоп царевича, а опоры счастья стали выпрямляться, когда светила радости сочетались со звездами удачи, — судьба стала покровительствовать шахзаде, он заговорил и послал весть великому везиру:

Встань и приди, убрал я свой покой, Настал твой час

беседовать со мной.

— Прошли дни бедствий и горя, настала пора веселья и радости. Возьми на себя труд и укрась мою комнату своим присутствием, ведь говорят:

*Если принял решение ты, пусть отныне не дрогнет рука: Можешь выбрать ты смелость советчика, можешь выбрать совет смельчака.

Когда прибыл гонец и вручил послание, везир изумился и удивился и немедля отправился к царевичу. Тот вышел навстречу ему, оказал должный почет, восславил и воздал хвалу, принес множество извинений, поблагодарил и похвалил за покровительство и заступничество, оказанное достойными везирами, за изящные рассказы и изысканные истории, рассказанные в виде назидания и наставления. Он поблагодарил их смиренно и продолжал:

— Тонкая душа и благородная натура моя оказались на краю гибели и уничтожения, но заступничество и справедливость везиров были помощниками и друзьями моего счастья. Когда благоденствие и радость будут нам сопутствовать, мы, как это подобает нашему благородству и великодушию, как требует того величие нашей души, воздадим каждому по заслугам, в особенности же великому везиру, похвальное усердие и достойные поступки которого восприняты с благодарностью.

Жизнью твоею клянусь я, что, к месту ль, не к месту ль добро, Отдано лишь на храненье в другие руки оно. Некоторые забыли благодеяния свет, Многим другим, однако, забыть его не дано.

При этом царевич добавил:

— Ступай к престолу шаха и выполни поручение твоего нижайшего раба. Попроси его созвать вельмож престола и государственных мужей, чтобы они могли проверить знания, приобретенные мною за время обучения, и убедиться в моей мудрости, образованности, учености и благовоспитанности.

Везир вошел к шаху и сказал:

Радуясь сегодняшнему дню, счастлив будь стремленьем к вечной славе.

Он передал шаху весть и высказал переданную просьбу: «Пусть шах созовет мудрецов и везиров, чтобы участвовать в ученом споре, в совете на арене знания, задавать вопросы и выслушивать ответы с тем, дабы убедиться в высоких достоинствах шахзаде и в том, как он познал сущность наук».

Услышав это, шах удивился, в саду его созерцания расцвели цветы радости, и он приказал собраться всем вельможам, сановникам и государственным мужам. К ним прибыл царевич. Явился и Синдбад. Шахзаде поклонился падишаху, остановился перед троном, поцеловал землю служения и произнес:

Жажда удачи твоя да будет щедро судьбою утолена; Пусть, охраняя тебя от бедствий, радость дарует тебе она. Знает господь, постигший все тайны, что полагаюсь я на тебя, Жизнь моя только твоею волей прервана будет или продлена.

* * *

Если дни благословенны и на помощь друг придет, То свое оружье наземь бросит злобный небосвод.

— Да будет жизнь падишаха всегда в безопасности, да увеличатся его нравственные совершенства и да продлится жизнь его тысячу лет! Да будут указы судьбы начертаны по его желанию, да будут веления рока составлены по его воле! Да не скроется от пресветлого ума, проявляющего

заботу о стране и творящего справедливость разума, перед которым солнце темнеет, словно тень, перед помыслами которого луна тускнеет, словно неясная звезда,—

Сиянье помыслов его нам к цели озаряет путь, В решеньях непреклонен он, его не пробуй обмануть.

* * *

Перед мудростью твоею потускнеет лик луны, Солнечных лучей потоки рядом с нею не видны. В виноградине, как в жбане, превратится сок в вино, Ибо воле шаха мира в мире все подчинены; —

да не скроется от него, что решения судьбы всегда противоречат намерениям людей. Каждое существо, образованное слиянием ^четырех основ человеческой природы и вступившее в круг явлений и возможности, поступает согласно велению судьбы, а вращающийся небосвод сеет то зло, то добро.

*Мир этот создан для скорби был, Беги от соблазнов его скорей! Тревоги его не кончаются в час Ни для народа, ни для царей. Мир гонит влюбленных, но любит их,— И нет страннее его затей!

— Со мной, — продолжал царевич, — было то же самое. Руда моей природы была на несколько дней помещена в горнило бедствий и испытаний и очищена огнем гнева и ярости. Несправедливая судьба одержала победу на арене событий, а коварное и капризное небо нанесло рану в глаз. Однако разумность везиров государства, справедливость и предусмотрительность падишаха были надежной крепостью и твердой броней против козней коварного врага, предотвращая беду и устраняя напасть, и коварство злоумышленника оказалось недейственным. «Предначертания калама отложены до Судного дня». Поэтому конец был счастливый, исход — благоприятный, вред не пробил плотины предусмотрительности и предосторожности, и благодаря старому уму и молодому счастью царя намерение врага не осуществилось. Противник не увидел в зеркале своего желания лица торжества, мечта его не осуществилась, а раздражение и ярость в характере падишаха не одержали верх.

Таким образом, враг потерял удобный случай. С лицемерьем невозможно спутать истинную кротость, Лишь одной сурьмою можно людям подсурьмить глаза.

* * *

Кротость твою захочется взвесить вдруг небесам,— Сломаются обе чаши, не сдобровать весам!

Царевич рассказал падишаху о том, что произошло между ним и рабыней, и доказал свою правоту убедительными доводами и ясными аргументами, и пыль ненависти на зеркальной поверхности благословенного разума падишаха была стерта полировкой любви и благосклонности.

Под тяжестью благодеяний добрых Склоняют люди головы свои.

— На этот случай, — продолжал шахзаде, — очень похожа одна история. Если украшающий мир разум шаха позволит, то я расскажу.

— Расскажи! — приказал шах.

Рассказ о хозяине и гостях

— Да будет вечен великий царь, да будет он всегда победоносен и могуществен, — начал царевич. — Рассказывают, что в минувшие века у древних народов один человек захотел пригласить к себе гостей, как это водится у добрых друзей и хороших приятелей, и соблюсти все правила и обычаи угощения, ибо в этом — признак щедрости.