Синдром свечи

Кокорина Анастасия Александровна

– Я серьёзно.

– Да-да, - отмахнувшись, она отвернулась от него и уставилась на огонь.

Он поднялся, бросив на неё последний взгляд, и побрёл в направлении пруда, про себя ругая недоверчивую девчонку. Может, он её слишком разбаловал, слишком окружил заботой и безопасностью, и поэтому она так легкомысленно относится к реальным угрозам? Или же в свои четырнадцать она до сих пор думает слишком наивно, хотя они вдвоём, наверное, успели обойти всю страну вдоль и поперёк, и Каннила не раз видела всю ту несправедливость,

что царила в обществе.

Тогда в чём дело? Мира не мог ответить, думая лишь своей головой, потому что знал лишь повадки и характер девочки, но не её мысли.

Пруд нашёлся почти сразу, приветливо выглянув из-за ветвей с большими, тёмными листьями. Редкие звёзды гуляли по ровной глади, и вода казалась безопасной и вполне обычной, но Мира по личному опыту знал, что даже такому красивому на вид месту нельзя доверять. Он осторожно подошёл к воде и опустил в неё руку. Подвигал пальцами, вынул и стал ждать.

Ничего не произошло. Тогда он приготовился войти в воду, но услышал за спиной крик, и забыл про всё.

Потому что этот голос он знал слишком хорошо.

Поляна, где они остановились, оказалась пуста. Мира оглядел всё и почувствовал, как воздух вокруг застывает, замерзая. Костёр застыл, превратившись в ледяную фигуру, деревья стали белоснежными чудовищами, и всё вокруг стало таким же - льдисто-мёртвым. Подул ветер - настолько пронзительный, что деревья жалобно застонали, прогибаясь под ним, но Мира этого уже не видел - зрение перестроилось, выискивая в окружающем пространстве хоть намёк на чужое тепло.

Красное пятно промелькнуло стремительной вспышкой где-то вдали, и Мира метнулся вслед, не задумываясь о том, то ли это тепло, что он ищет. Метнулся и неожиданно почувствовал сильный запах крови, ударивший в ноздри.

Она стояла перед ним, и в другом зрении выглядела как яркий огонь свечи, такая небольшая и хрупкая, но горячая, почти обжигающая. Холод отхлынул, отпустил вены и лёгкие, воздух снова стал нормальным, и зрение тоже пришло в норму. И Мира, не понимая, откуда запах, встретился с её испуганными льдинками, смотревшими прямо на него.

Нет, не на него. Он опустил голову и всё понял.

– Хороший удар, малявка, - усмехнулся он горько, выдёргивая из бока свой же кинжал и отбрасывая его куда-то в траву.
– Не ожидал от тебя.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Светлые глаза наполнились слезами, прозрачными-прозрачными, совсем как лёд, и эти льдинки покатились по её щекам, стремительно тая от живого тепла.

– Я... я...
– Каннила по-рыбьи открывала и закрывала рот, - я... н-не хотела...

Мира вздохнул, но расслабиться себе не позволил, зажал рану одной рукой, слегка замораживая её, чтобы не кровоточила, и доставая из сапога пару кинжалов, припрятанных там на всякий случай.

– Каннила, - начал он серьёзно, хватая её за плечи, - слушай

меня внимательно. Сейчас не время разбираться с этим, - он небрежно показал на рану, - первым делом надо убрать тех, кто на тебя напал. Поэтому ты сейчас ни на шаг не отходишь от меня, поняла?

Девочка, вопреки его словам, осела на землю и зажала себе рот рукой, сдерживая рыдания.

– Чёрт, малявка, вот совсем не вовремя ты собралась сырость разводить!

Она его словно не слышала. Взгляд стал пустым, совершенно покрытым льдом, и даже волосы, казалось, потускнели в темноте ещё больше, чем раньше. Мира зашипел, понимая, что такими темпами он никого не сможет поймать и, вздохнув, аккуратно присел перед ней.

– Слушай, - снова начал он, стараясь говорить спокойно, - тебе надо успокоиться. Сейчас мы встанем и поймаем тех, кто тебя тронул, ладно? А потом...

– Никого нет, - негромко сказала она.

– ...потом мы спокойненько... подожди, как нет?
– Мира непонимающе моргнул.

Каннила подняла на него глаза, и теперь уже от её взгляда всё сковало льдом.

– Я... хотела тебя разыграть.

Мира не знал, что ему делать: то ли злиться, то ли смеяться. От противоречивых чувств разболелась голова, но он, с каким-то странным выражением посмотрев на девочку, расхохотался так, что она вздрогнула и отшатнулась, как от безумца.

Наверное, в этом смехе и вправду было слишком много безумства, слишком много горечи и боли, но сам он этого не заметил, зато Каннила вся сжалась, словно в ожидании удара.

Когда Мира, наконец, успокоился, её всю била крупная дрожь.

– Знаешь, малявка, после такого я просто обязан научить тебя держать оружие, чтобы ты и себя так не поранила случайно.

Девочка уставилась на него во все глаза, всё ещё ожидая подвоха, и ему даже стало обидно от такого недоверия, но Мира не позволил себе зациклиться на этих чувствах и с лёгкой улыбкой посмотрел ей в глаза. Каннила ещё некоторое время просто смотрела на него, а потом поддалась вперёд в одно едином порыве и привычно уткнулась ему в плечо, всхлипнув.

– Я не хоте-е-е-е-ела!
– жалобно протянула она, и Мира успокаивающе провёл рукой по ярким волосам.
– Я... п-правда не хотела... п-просто х-хотела показать т-тебе, что в-все твои опасения... н-напрасны... даже кинжал зачем-то взяла... а п-потом... п-потом появился этот снег, и я исп-пугалась и выставила вперёд кинжал... и п-появился т-ты...

Вот оно, значит, как. Хотела показать ему, что не стоит так переживать из-за неё, хотела доказать, что уже самостоятельная и взрослая, а в итоге всё обернулось вот так вот. Даже если бы Мира мог бы, он бы не разозлился, а сейчас, когда силы неожиданно покинули его, и злиться вообще не хотелось, ему осталось только снова засмеяться и покрепче прижать к себе эту глупую "малявку".