Синдром тщеславия
Шрифт:
— И ничё я не… Ой, отвали вообще, — отмахнулся приятель.
Разговор прервала отъехавшая в сторону дверь, из-за которой выбрался мужчина в белом халате. Он прямой наводкой направился к нам (видимо, собирался зачитать диагноз), но я уже и без него всё знал. Как, впрочем, и курс лечения: покой и время.
— Вы Штопор? — обратился к Шпале доктор.
Уже в который раз его ассоциируют с данной кличкой. Как они вообще могут быть связаны?
— Нет, вот он, — указал в мою сторону приятель.
Врач обернулся ко мне.
—
— Процедуры? — Я приподнял бровь.
— Да, магнитрон, чтобы нормализовать кровообращение, и восстановительный укол. Ничего страшного, обычное дело.
— Ну, раз обычное… — Я пожал плечами и уточнил дорогу: — Три и налево?
— Да-да, — коротко кивнул доктор и поспешил обратно в кабинет.
Лечебница здесь, конечно… Ну не центральная районная Москвы — это как бы и без меня понятно. Чего можно ожидать от города, который построен из хлама? Однако в сознании долго не укладывалось то, что место, где должна наличествовать стерильная чистота, выглядит хуже сарая для садового инвентаря.
Из самого крутого здесь — дверь. Хотя правильнее назвать её «шлюз». Судя по всему, когда-то это была переборка между отсеками космического корабля. Ну а всё остальное — как и положено: гнутые трубы, листы разномастного железа и всё это намертво связано между собой проволокой. Даже кушетка, на которой меня осматривали, больше походила на строительные козлы. Вот ведь… входную дверь перекрыли куском ткани, а в кабинет вон какую замастырили.
Мы выбрались на улицу. Некоторое время я постоял в проходе, ожидая, когда отступит тошнота и успокоится головокружение. Так, теперь налево и через три барака, я что-то там должен увидеть.
Ага, вот оно: «Процедурная». Судя по всему, мне сюда.
На входе болталось нечто среднее между занавеской и высокими технологиями: косая дверь из листового железа на самодельных петлях и с пружиной. От последней я даже под зад полотном получил, потому как замешкался на пороге.
— Ой, простите!– Я смутился и выбрался обратно на улицу.
— Стучаться не науч… — прилетел голос в спину, но дверь уже с громким стуком захлопнулась, отрезая конец фразы.
Внутри проходили процедуры. На прозрачном столе лежала обнажённая девушка, над которой доктор водил каким-то прибором. Крепился тот на специальные рельсы и казался единым со столом. Скорее всего, так оно и было. Очень уж сильно выделялось новенькое устройство на фоне кривых стен.
— Всё, что ли, уже? — удивлённо спросил Шпала.
— Да ты что?! Там занято просто. Блин, неудобно вышло…
— А чего там? — заинтересовался Хлюпа.
— Посетитель. — Я отогнал его от двери, которую он хотел было открыть, дабы удовлетворить любопытство.
Рядом с бараком умные люди сообразили скамейку. Даже спинку прикрутили, и довольно удобную. Здесь мы и уселись, выжидая, когда подойдёт
— По нашему делу есть что-нибудь? — первым нарушил тишину я. — Имею в виду — по «Дошираку».
— Я попробовал составить карту, — отозвался Шпала. — Просчитал примерную скорость движения попаданца, заложил процент ошибки в направлении и высчитал примерный круг, где он мог вывалиться в наш мир.
— Ну и чего получилось? — нетерпеливо потребовал Хлюпа.
— Не то, чего бы хотелось, — поморщился Шпала. — В радиусе слишком большая площадь. Там могут быть сотни мусорных куч.
— Да мы их до второго пришествия осматривать будем!– возмутился Хлюпа.
— Что предлагаешь? — спросил я.
— Тебя вылечить, пожрать и спать идти, — выдал дельную мысль он. — Почти вторые сутки на ногах. Да и тебе отлежаться не помешает.
— Тоже верно, — вздохнул я. — Ладно, думать будем после. Но предлагаю выяснить, с какой стороны наш попаданец вошёл в трущобы. Так мы сильно сузим район поиска.
— Думаешь, мы одни такие умные? — ухмыльнулся Хлюпа, — Желающих до этого сокровища и без нас хватает. Уверен, что все эти методы они уже применили, и не раз. Нужно неординарное решение.
— Ты у нас за креатив отвечаешь, вот и думай, — буркнул я. — У меня сегодня мозгов нет.
— Можно подумать, вчера они у тебя были, — фыркнул приятель, и в этот момент скрипнула дверь.
Из процедурного выпорхнула молоденькая девчушка. Лет двадцати, не больше. Тонкая талия, приятная, небольшого размера грудь…
«Ох ты ж ёшки-матрёшки!» — Я едва сдержался, чтобы не выразиться вслух. Вместо глаз у неё торчали два уродливых импланта, на лбу ещё три, что-то светилось в районе висков, а в щёки были врезаны иллюминаторы, сквозь которые виднелись зубы, подсвеченные неоном. В общем, ужас! И за каким чёртом они так над собой издеваются?
— Можешь заходить, извращенец, — скрипучим голосом произнесла она.
«Чья бы корова мычала», — подумал я, но вслух, конечно, не озвучил.
Я молча поднялся и вошёл в кабинет. На этот раз придержал дверь ногой, чтобы не выхватить от неё очередного пинка. Меня усадили в кресло, которое ещё недавно было столом. Как только задница в нём угнездилась, оно пришло в движение, подстраиваясь под мою фигуру и осанку. В итоге теперь я сидел настолько удобно, что даже не ощущал собственного веса.
— Штопор, я правильно понимаю? — уточнил санитар.
— Он самый, — подтвердил я.
Доктор кивнул и принялся махать руками в воздухе, глядя в никуда. Видимо, настраивал прибор, который по старинке управлялся жестами. Хотя… Всё это, конечно, относительно. В моём прошлом мире эти технологии считались бы мегапрогрессивными. А здесь, при всей внешней усратости мира, их уровень порой зашкаливает. И вот такое оборудование уже вписывается в разряд «устаревшее».
— Сейчас будет немного больно, — оповестил меня врач и ткнул автоматическим инъектором в шею.