Синдром тщеславия
Шрифт:
—…вот такая история, уважаемые подписчики. Возможно это наш последний репортаж с тёмной стороны…
— Ты чем занят?! — одёрнул я бормочущего приятеля. — Опять, что ли, блоги свои снимаешь?
— Да, снимаю! — Хлюпа приосанился. — А что, нельзя?! Эти тут гестапо устроили, так ты ещё меня тиранить начни!
— Тихо ты, дурак, — шикнул я. — Наоборот, снимай всё. Есть идея! Шпала, ты файлы с митинга где-нибудь сохранил?
— Не-а, — помотал он головой. — Ты же сам просил все следы подчистить.
— Ладно, тогда дуй
— Зачем это?
— Блин, Хлюпа, больше дела — меньше слов. Я пытаюсь нас вытащить!
— Ничего не понял. Как это вообще связано?
— Делаем вид, что мы на правительственном задании. Снимаем репортаж о том, как производится облава на предателей.
— В смысле — предателей?! — возмутился Шпала. — Они всё верно говорили, я слышал!
— Да какая разница? Нам сейчас самим выкрутиться нужно. Где ложь, а где правда, будем уже после решать.
— Лично я согласен, — вступился за меня Хлюпа.
— Палыч тоже за, так что ты один против троих. Всё, дуй материалы с митинга собирать. Хлюпа, готов?
— Да я как пионер!
— Поехали… Итак, дамы и господа, мы ведём репортаж с места событий. Сейчас вы видите, как доблестные служители закона устроили облаву на тех, кто плёл заговоры против нас с вами. Следственный комитет считает,что виной тому агенты под прикрытием, призванные саботировать закон и порядок на тёмной стороне. Надеюсь вам не нужно объяснять, откуда они…
— Эй! А ну прекратить! Вы что здесь устроили?! — Внашу сторону бодрой походкой выдвинулся один из кардиналов.
— В смысле — прекратить?! Вас что, не предупредили?
— О чём?! — Он непонимающим взглядом уставился на меня.
— Что значит — о чём?! Мы журналисты, снимаем репортаж о борьбе с иностранными агентами.
«Бах!»
В голове разорвалась бомба, и свет перед глазами погас.
— О-ох… твою же мать за ногу и об колоду! Как же рёбра-то болят, едрить твою растудыть! — словно издалека, булькающим эхомпрозвучалв голове голос Хлюпы.
Я даже не сразу его узнал. Мозги попросту отказывались соображать и болели так, словно их пропустили через блендер. Судя по отсутствию ветра, мы находимся в помещении. Подозреваю, в камере. Видимо, мой план не сработал. Хотя на что я надеялся? Проскочить на дурака — вот на что. Нужно было придерживаться основной легенды: что мы пришли в гетто за грёзами. Ладно, может, ещё прокатит. Посмотрим по обстоятельствам.
Глаза открывать не хотелось, однако я нутром чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Любопытство оказалось сильнее, и я всё же решился посмотреть. Быстренько так, одним глазком.
И всё равно эффект оказался ошеломительным. Картинка тут же пошла кругом. Я едва успел перевернуться набок, чтобы не захлебнуться в собственной рвоте. Перевернуться обратно
— Очнулся? — вновь прогрохотал в головеголос Хлюпы.
— Му… — только и смог выдавить я.
— Ну и как тебе репортаж с места событий? — Вголосе приятеля проскочили язвительные нотки. — Мне эти лоси чуть рёбра не поломали, когда я заикнулся о неприкосновенности прессы.
— Нужно было просто придерживаться старого плана, — прогудел Шпала.
— Может, вы уже заткнётесь и дадите поспать? От всего этого дерьма только одна польза, а вы и её испортить горазды! — раздражительно прозвучал ещё один, совершенно незнакомый мне голос.
Судя по всему, нас затолкали в камеру всем скопом. Интересно, сколько здесь человек? Очень посмотреть хочется. Но боязно.
— И что теперь будет? — прозвучал уже пятый голос. — У меня работа, жена. Как им всё объяснять?
— Забудь. Если докажут причастность к оппозиции, вышвырнут на светлую сторону, — ответил предыдущий ворчун.
— Как же теперь жить то? Нас ведь там убьют!
— Может, и убьют. Раньше надо было думать.
— А ты сам-то чего тогда на митинг припёрся?!
— Дурак потому что! Да и терять особо нечего. Может,если сдохну, хоть высплюсь нормально!
— Да захлопни ты пасть и спи! Сам бормочешь не замолкая, и другим не даёшь! — отозвался кто-то ещё.
Да, выходит, людей здесь много. Около десятка плюс-минус. Пока непонятно, хорошо это или плохо, однако одно очевидно как белый день: разбираться кардиналы не стали. Нас попросту затолкали в камеру, и на этом всё.
— Хлюп, ты где? — тихонько позвал я приятеля.
— Да здесь я, — прозвучал его голос совсем рядом, откуда-то сверху. — Верхнюю шконку занял, прямо над твоей.
— Сколько нас здесь?
— В смысле —человек или по времени держат?
— Можно и то, и другое.
— Восемь человек в камере. Сидим уже минут двадцать.
— Спрашивали чего?
— Пока нет. Привели, в камеры растолкали, и на этом всё.
— Да кому вы сдались, время на вас ещё тратить! — снова отозвался всё тот же ворчун. — Забудьте о справедливом суде. Завтра поутрупогрузят в машину и вышвырнут за границу.
— Но ведь мы ни в чём не виноваты, — тихо произнёс я. — Случайно под замес попали.
— Ага, как и все остальные, ха-ха-ха. Я вам ещё раз говорю: заткнитесь и спите, пока есть возможность. Завтра все будем заняты выживанием.
— Шпал, у тебя как, связь есть?
— Нет, только помехи. Видимо, они здесь все каналы глушат.
— А вы чего ждали? — Ворчун всё никак не успокаивался. — Вы в тюрьме, а не на курорте.
— Блин, только нам фартить начало… — с придыханием пробормотал Хлюпа. — Вот вечно у меня всё так, через одно место.